— Даже если мне на блюдечке преподнесут документ, подтверждающий верность до гроба. Не хочу. В конце концов, это напоминает детский сад, в котором собрались дети от любимых мужчин неугомонной мамы. — Она позволяла себе шутить, Леська оставалась самой собой.
Лита вздохнула: вот бы ей так легко расстаться с прошлым и без оглядки окунуться в водоворот новых страстей. Ничего, у нее тоже должно получиться. С таким мужчиной, как Мартов, трудно остаться в проигрыше.
— Ты опять не со мной, — грустно сказал Георгий. Задумчивость Литы не укрылась от него. Они остановились перекусить. Саша, открыв капот, что-то подкручивал, проверял. Мартов расстелил на траве что-то наподобие скатерти и выгружал из сумки съестные припасы.
— Лита, Игорь, Саша, присоединяйтесь. Где Елена? — Георгий уже жевал бутерброд с ветчиной.
Лита приняла приглашение, наливая себе кофе из термоса.
— Пикник у обочины, — заметила она, откусывая сыр. Охранники, выпив по стакану минеральной воды, отказались от трапезы, занимаясь каждый своей машиной.
Мартов, извинившись, встал и подошел к «Мазде». Елена Васильевна спала на заднем сиденье, прикрыв лицо шифоновой косынкой. Она дышала не глубоко и не ровно, тело ее не было достаточно расслаблено. Закрытое лицо довершало догадку Георгия. Она просто не хочет присоединяться к их компании. Кажется, в его стане появился если не враг, то недруг точно. Этого он не потерпит. Если Стеблова не успокоится, то многолетний этап ее работы в их доме будет завершен. Что она так бесится? Уж не собиралась ли она сама править балом? Какая чепуха! Жалко будет расставаться. Бросив последний взгляд на Елену, тихо сказал:
— Желаю тебе, Еленочка, проснуться поумневшей.
Лита допила кофе и отошла в сторону, собираясь покурить. Под осуждающим взглядом Мартова она щелкнула зажигалкой. Сигарета была долгожданной. В машине она курить не станет, хотя Георгий прав — с никотином надо завязывать. Не женское это дело, распространять запах пепельницы. От нее должно пахнуть свежестью, чистотой, духами.
продекламировал Георгий.
— Боже мой, отголоски Шекспира смешались с неприкрытой самодеятельностью, — рассмеялась Лита.
— Попрошу без издевок. Шедевр родился только что, а его не оценили, — с наигранным разочарованием сказал Мартов.
— Оч-чень даже оценили, Гера. Не каждый найдет смелость примазаться к славе великого трагика. Да и с лужами на асфальте напряженка, — теперь смеялись оба.
Игорь с Сашей переглядывались без слов. Давно они не видели Мартова в таком настроении, на таком подъеме. Никто прежде не замечал его интереса к длинным ножкам и смазливым личикам. Сейчас Георгий Иванович в их глазах поднялся на недосягаемую высоту. Кажется, без особых трудов он очаровал такую шикарную блондинку с грустными глазами цвета прозрачного неба. На Литу они смотрели с восхищением, ее красота и манера держаться тоже были по достоинству оценены. Почему такие экземпляры редки? Ребята, словно сговорившись, засмеялись. Оказалось, что подумали они об одном и том же. Единственное, непререкаемое условие их успешной работы: охрана всегда должна быть рядом. Саша вспомнил, как вчера из-за этого правила Мартов взмолился.
— Ребята, не позорьте. Хочу с девушкой познакомиться. Что ж мне, как под конвоем идти, что ли? Залягте в прибрежной лесополосе и оттуда глаз с нас не спускайте, а ко мне ни-ни! Это приказ! Ослушаетесь — уволю! — Он говорил строго, но впервые за долгое время глаза его смеялись. Саше с Игорем не оставалось ничего другого, как подчиниться. Скрепя сердце, они буквально замаскировались за ближайшими к пляжу кустами и деревьями. Борясь с желанием закурить, Саша констатировал: