Лита часто пыталась направить его на путь истинный. Благо, опыта в подобных душеспасительных речах у нее было хоть отбавляй. Правда, в отличие от Скользнева, Николай никогда не спорил. Он молча кивал головой и поддакивал нравоучениям соседки. Он был готов сутками слушать ее. Ведь, по сути, он был очень одинок. Ни семьи, ни друзей настоящих. Ему было приятно, что хоть кому-то есть до него дело. Никого в сложившемся положении он не обвинял. Болезнь засасывала, лишая обычных житейских радостей, исключала те незаметные, милые мелочи, на которые обычно и внимания не обратишь. Сенцов понимал, что сам обрек себя на такое существование. По его словам, жена ушла от него через два года их совместных баталий. Лита припоминала лицо этой женщины. Кажется, она была очень красивой и рядом с Николаем смотрелась шикарно. На ней была дорогая одежда, идеальный макияж, прическа. Ее походка отличалась некой раскованностью, граничащей с вызовом. Учитывая, что заработков мужа ей вряд ли хватало, чтобы иметь благополучный вид, мама Литы высказала предположение, что это «ночная бабочка». Уцепилась она за Сенцова наверняка из-за прописки, даже ребенка родила. Вопрос, кто был его отцом, но мальчик прожил недолго и умер. За ним приглядывала бабушка и вечно пьяный отец. Мама, как фея, появлялась и вновь исчезала. Нина Петровна долго вспоминала плач малыша, раздававшийся не минуту и не две. Ребенок разрывался от плача, а потом все стихло. Его похоронили на другой день. Крохе едва исполнилось семь месяцев. Вскоре скандалы за стеной стали еще более громогласными и частыми. А однажды жена Сенцова собрала свои вещи и уехала. Больше никто ее не видел. Николай тогда совсем запил. Потом вновь взялся за ум, какое-то время Богдановы не видели его в привычном мертвецки пьяном состоянии. Эти периоды показной трезвости и необходимого больному организму запоя сменяли друг друга, превращая Николая в беспомощное, озлобленное, голодное существо; Его мать, дождавшись внуков от старшего сына, хотела и для младшего другой судьбы. Пока выходила на улицу и общалась со старушками во дворе, лелеяла надежду найти Николаю женщину. Пусть не молодую, не красавицу, только бы согласилась скрасить его одиночество и, может, отвратить от проклятущей водки. Сын в штыки воспринимал любые разговоры на эту тему. Так и остался он без семьи и детей. Второй раз обзаводиться семьей он категорически не хотел, а скорее не мог. Кто же захочет связывать свою жизнь с таким экземпляром?
— Ты все про меня знаешь, Лита, — открыв глаза, он виновато посмотрел на соседку.
— Это ты хватил! Человек сам о себе всего не знает.
— Одним словом, решил я круто свою жизнь поменять. Сколько еще вот так мыкаться? Мать совсем плохая стала, не ровен час помрет, останусь одинешенек в этой бетонной коробке.
— Никак жениться решил, Колюня? — прикуривая еще одну сигарету, заулыбалась Лита. Сенцов увел ее мысли от собственных проблем. Они стояли у открытого окна, выпуская клубы серого дыма на улицу, окутанную оранжево-желтым светом вечернего солнца. — Это та высокая брюнетка с испепеляющим взглядом, которая зачастила к тебе в последнее время? Одобряю, хотя несколько претенциозного вида молодица.
— Теперь ты хватила, — засмеялся Коля, застенчиво поправляя воротник джинсовой рубашки. — Я ее как мужик ни секунды не волновал. У нас с ней чисто деловые отношения. Она занимается обменом моей квартиры на частный сектор.
— А подробнее, — Лита насторожилась.
— Продаю эти хоромы и переселяюсь с матерью в частный сектор, да еще с доплатой. Очень удачный вариант, повезло просто. Небольшой домик за городом, огород. Документы на продажу готовы, остались какие-то детали, в которых я не смыслю.
— Ты ее документы видел? Из какого она агентства?
— Зовут ее Марина Сергеевна. Очень приятная дама во всех отношениях.
— Начихать мне на твои мужские слюни! — Лита начала нервничать. — Коля, раньше с квартирами афер было предостаточно, а сейчас это просто сплошь и рядом. Смотри, как бы не обманули тебя. Они ищут таких беззащитных людей, как ты, и проворачивают махинации — потом ничего не докажешь. Прошу тебя, будь осторожнее! Я бы не хотела, чтобы ты остался ни с чем.
— Хуже, чем есть, наверное, не бывает.
— Бывает, когда крыши над головой нет.