— Мне было сегодня так хорошо. Я перестал чувствовать тело, летел, летел. Невероятное блаженство. Земное притяжение на время перестало действовать. Здорово, что ты именно сегодня сотворила это чудо, — он еще раз поцеловал ее.
Лариса улыбнулась, встала и, накинув халат, запахнулась. Она как-то загадочно посмотрела на его мускулистое тело, бесстыдное, расслабленное, и грустно сказала:
— Жорка, милый Жорка, — такое начало не предвещало ничего хорошего. Мартов пристально посмотрел на молодую женщину и почему-то почувствовал неловкость. Он быстро надел плавки, натянул джинсы и нырнул в футболку. Теперь ему было уютнее. Он так резво все это проделал, словно при скоростной съемке.
Лариса засмеялась:
— Не дал напоследок полюбоваться.
— Что это значит?
— Я выхожу замуж, Жорка. Сегодняшнее свидание — моя прощальная гастроль. Извини, что не смогла сразу тебе сказать. Отказаться от близости с тобой даже сейчас кажется мне нереальным.
Мартов скривил презрительно губы и надел свитер. Потом подошел к Ларисе ближе. Она сидела на кровати в своем зеленом шелковом халате как потерянная. Виновато подняв на него глаза, она увидела две черные огромные точки, устремленные внутрь ее самой. Казалось, от его взгляда она разрушается, но это длилось лишь мгновение. Взяв женщину за подбородок, он словно дал команду подняться, и теперь, когда их глаза встретились, она не увидела в них ничего, кроме насмешки.
— К чему был этот спектакль со стонами и скатившейся слезой? — Его слова били кнутом. — Ты думаешь, наши траханья я воспринимал настолько серьезно? Любая наивность имеет предел, как ты думаешь?
— В тебе говорит обида, остановись. Давай расстанемся по-хорошему, — стараясь сохранять спокойствие, попросила Лариса.
— Нет проблем, учительница первая моя. Ты, кажется, решила стать примерной женой?
— Тебя это удивляет?
— Признаться — да.
— Значит, ты меня совсем не знаешь.
— Правильнее сказать, мы друг друга не знаем.
— Хорошо, хорошо. Не придирайся к словам.
— Ты так переживаешь, хочешь, чтобы мы расстались друзьями в надежде когда-нибудь повторить то, что было между нами?
— Вопрос прямой, и я хочу дать такой же ответ. Ты прав, хочу, даже очень. Я выхожу замуж за человека, к которому не испытываю глубоких чувств. Мне нужен этот брак, я надеюсь, что поступаю правильно. Ради больших целей стоит отказаться от простого животного удовлетворения плоти. Честно говоря, с ним мне ни разу не было так хорошо, как с тобой, — Лариса провела кончиками пальцев по щеке Георгия, коснулась губ. — Но ведь ты не улетаешь на Марс, и мы сможем время от времени поозорничать?
— В таком случае хочу тебе сказать, что я тоже намерен жениться. — Женщина резко отдернула руку. — История схожа с твоей, с одной разницей: я еще не спал с ней. Провожу предварительную подготовку, чтобы птичка окончательно попала в сети. С девственницами нужно быть крайне осторожным. Двоякое положение: делать вид, что ценишь ее чистоту, и желать поскорее разделаться с этим предрассудком.
— А ты циник, Жорка?! — изумилась Лариса. — Я не нахожу слов.
— И не напрягайся. Член поставлен, чего еще желать?
— Певцы так о голосе говорят…
Георгий вышел в коридор и, завязывая шнурки, добавил:
— Один хрен, главное — смысл остается. Кстати, о наших возможных встречах. Ты серьезно?
— Я бы не загадывала, но чего не бывает в жизни, правда?
— Ага. Если будет тяга к чему-то экстраординарному, то есть служба «Секс по телефону», а меня лучше не беспокой.
— Спасибо.
— Не за что.
Очаровательно улыбаясь, Мартов вышел и закрыл за собой дверь. Ему стало ужасно противно. Возникший порыв нежности к Ларисе закончился вместе с последним уроком женского коварства. Георгий расстроился, пожалуй, в большей степени из-за того, что не сумел распознать надвигающийся разрыв отношений. Главное, что произошел он не по его инициативе, стыдобище! И еще его выворачивало наизнанку от сознания, что его использовали.
Все-таки его самолюбие тешило внимание взрослой, опытной женщины. А она выжала его, как лимон, и еще имела наглость намекать на возможные встречи для ублажения ее неудовлетворенной плоти. Черта с два! Мартов изводил себя недолго.