Надеюсь, Пушкина ты сразу узнаешь. Когда я думаю о тебе, мне ближе оно, а ты как-то прочел мне строчки из «Признания» Баратынского. Я не поленилась найти его и полностью прочесть. Еще одно доказательство отсутствия привязанности сердца, раболепного, смешного следования максималистским принципам юности. Я сказала себе, что этот парень будет только моим, ты — эту девчонку с привилегиями я заполучу наверняка. Короче, слова могут быть другими, но смысл понятен.
Наверное, у слушающего всю эту душещипательную историю возникнет вопрос: почему сегодня, через «каких-то» тридцать лет, тебе надоело купаться во лжи, Светлана Мартова? Ответ и есть, и нет. Просто несколько минут назад меня обвинили в предательстве. Я узнала окончание истории, на которой для себя давно поставила точку…
Степа, милый Степа Доценко! Он чуть не погиб из-за неразделенной любви ко мне. Такой веселый, душа компании, без него на курсе стало действительно скучно. Подумать только, какая ирония: я вымаливаю у Мартова каждую крупицу любви, а рядом был человек, способный подарить мне весь мир. Это раньше я мечтала блистать, роскошно выглядеть, притягивать к себе восхищенные взгляды. Со мною рядом супермужчина, мечта любой женщины. Все это было, есть. От бриллиантов я сверкаю, как новогодняя елка. Шубы, машины — показуха, да и только. Только теперь любовь, внимание, искренность, честность я ставлю выше. Степан не собирался воздвигать себе памятника при жизни, и с ним было бы просто спокойно, уютно. Он хотел подарить мне свою любовь — настоящее, светлое чувство. Я не разглядела этого. Слава богу, за давностью лет его память стерла остатки той душевной драмы. У него семья, трое детей, он занимается книгоизданием. Мой муж не поленился навести справки о своем бывшем товарище пару лет назад. Раньше у него не хватало мужества сделать это, а уж поговорить со мной — тем более. Странно, что он вообще счел нужным что-то узнать.
Одним словом, меня обвинили в несовершенных грехах. Он так убедителен. Прекрасен и убедителен мой Мартов. Говорю «мой», а у самой все сжимается внутри. Не изменив мне ни с одной женщиной, он никогда не был мне верен. Слабый пол никогда не обделял его вниманием, он умел нравиться даже помимо своей воли. Иногда мне кажется, что он просто не принимает женщин всерьез. Кажется, я повторяюсь… Они не нужны ему, или те, которые оказывались рядом, не соответствовали каким-то только ему известным канонам. — Последовала короткая пауза, Стеблова завороженно смотрела на вращающуюся кассету, не в силах пошевелиться. Она боялась, что это были последние слова: может, у Светланы больше не было сил бередить свою душу. Однако усталый, надломленный голос вновь зазвучал. — Хотя, если меня не станет, думаю, он позволит себе полюбить по-настоящему. Ему не нужно будет создавать себя, все уже произошло. Не нужно будет притворяться, и он оценит это простое человеческое счастье. Рядом с ним окажется та, которую желает его сердце. Какую дорогую цену платит этот мужчина за удовлетворение своих величайших амбиций! Мы с ним великие грешники. Наши дети будут нести бремя этих душевных мук и страстей. Я прошу у них за это прощения. Чувство вины сокращает жизнь, с ним невозможно долго сосуществовать. С равнодушием, подлостью — можно, оказывается, десятилетиями. Хотя зачем я так говорю? Я не знала настоящей жизни. Мне нечего жалеть, нечего терять… Золотая клетка всегда была открыта, но только сейчас у меня появилось мужество покинуть ее… Я ухожу, прощайте.
Больше ничего. Стеблова обхватила голову руками. Она почувствовала невероятную усталость, словно груз воспоминаний и разочарований погибшей хозяйки придавил ее всей тяжестью.
Еще какое-то время Елена Васильевна слушала вновь зазвучавшую музыку. Потом почувствовала, как слезы подступают к глазам. Они полились словно сами собой, запоздалое оплакивание заблудшей души. Кажется, все слезы выплаканы, но легче не становилось. Как она могла разрешить своей фантазии сделать себя хозяйкой этого наполненного грустью, тоской дома? Стебловой стало тяжело на сердце за свое эгоистичное желание занять место этой несчастной женщины. За годы, проведенные в семье Мартовых, будучи воспитательницей, экономкой, домохозяйкой, Елена видела, что отношения между ее хозяевами далеки от идеальных. Только в первое время, после начала работы у них, ей не казалось, что здесь что-то не так. Стеблова вспомнила, как первый раз перешагнула порог другой квартиры, где тогда обитали Мартовы. Господи, как же давно это было, почти четверть века назад.