Я окончательно запуталась в своих умозаключениях и решила выбираться на поверхность.
Не тут-то было!
Мокрая глина скользила и осыпалась, корни растений были тонкими, ухватиться было не за что. Сначала я рассердилась, потом запаниковала и выбилась из сил.
Немного отдохнув, я вспомнила сказку про лягушку в кринке с молоком и отчаянно заработала руками и ногами.
― Лизавета, ты не устала?
От неожиданности я чуть не села в воду. Надо мной возвышался Федор. Он опирался на свою трость и радостно улыбался.
― Федька, ты что, с ума сошел?! ― обрадовалась я. ― Меня чуть «Кондратий» не хватил. Разве можно так пугать людей!
Федор наклонился и ловко вытянул меня из ямы. Он оглядел меня с ног до головы и почему-то развеселился.
― Ну, и видок у тебя, Лизавета Петровна! Эк, тебя угораздило... Пошли, отмою тебя... Знаешь такую поговорку: «Не рой яму другому, сам в нее попадешь»? ― ехидничал он, пока я оттирала руки и сапоги в реке.
― Я не рыла, ― оправдывалась я. ― Я Гошу искала, а могилка разрыта и трупа нет...
― Та-ак! ― перебил он меня. ― Еще раз и поподробнее, что там с могилкой и трупом?
― Да-к, я ж и говорю, на меня упала мумия из шкафа, которую задушил первый муж Эммы Францевны еще до революции. Сразу похоронить не удалось: пришли гости. Потом приехал Лев Бенедиктович и закопал ее здесь. А сегодня прихожу: яма с водой и трупа нет.
Федор закатил глаза и призвал Бога:
― О, Боже! Лиза, успокойся и расскажи подробно, какой шкаф, почему задушили мумию, и что с ней сделали гости?
Я успокоилась и, пока он заботливо оттирал мои уши, которые тоже оказались запачканы глиной, поведала и про ореховый шкаф, и про отца Митрофания, которому понадобился граммофон, и про беготню с трупом, и о вызове Галицкого на подмогу.
― А кто был закопан во второй могиле, я не знаю. Я здесь, честное слово, ни при чем, ― закончила я свою захватывающую историю и на всякий случай подпустила в голос слезу, чтобы и сомнений не возникло в моей непричастности к кладбищенским делам.
― Девочка моя, ― размяк Федор, прижимая меня к своей широкой груди. ― В какой гадюшник ты попала!.. Постой, что и второй труп был? А ну, пошли... ― и он потащил меня обратно к ореховым зарослям.
Мы остановились у второй ямы и уставились в ее недра.
― А почему ты решила, что здесь кто-то был закопан? Вдруг кому-то пришла в голову оригинальная идея поискать клад или накопать червей? Ты принимала участие в похоронах?
Я всплеснула руками, удивляясь его недогадливости:
― Нет, конечно, я боюсь покойников... Кому придет в голову такая шальная идея, искать клад в яме продолговатой формы? К тому же в первой яме нашелся кусочек скатерти, в которую была завернута мумия. А про второе тело мне Гоша сказал.
Федор усердно чесал в затылке и разглядывал раскоп.
― А ты здесь как оказался? ― озарило меня. ― Федя, ты откуда знал, что я сюда пошла?
― Я видел, как ты в еловый лес свернула, и решил прогуляться. А вдруг ты опять с дерева падать будешь? Как не помочь человеку?!
― А Мустафа? ― наступала я на подозрительного Федора. ― Ты явился сразу после его исчезновения... Уж не ты ли похоронил его здесь? Нет, вряд ли, ― сама же отвергла я эту идею. ― Эта могилка была старой, уже травой поросла... Федор, клянись, что ты Мустафу не убивал!
Федор смотрел на меня в изумлении. Потом задрал голову и захохотал, как ненормальный.
― Клянусь, ― сказал он, утирая глаза. ― Клянусь своей здоровой ногой, которая дорога мне как память, что Мустафу я не убивал! А кто это такой?
У меня отлегло от сердца. Мы еще несколько раз курсировали от одной ямы к другой, обшарили кусты и обсудили все возможные варианты похоронных мероприятий, причину эксгумации и количество сотрудников похоронной команды.
Наконец, я устала месить глину и уселась на ствол поваленной березы. Федор пристроился рядом и с облегчением вытянул раненую ногу.
― Может милицию вызвать? Это по их части... ― предложил он с сомнением в голосе.
― Они опять откажутся составлять протокол в связи с отсутствием тел. Пошли домой, чего тут сидеть.
Я встала и потянула Федора за руку.
― Ш-ш-ш, ― шикнул он и вернул меня в исходное положение.
Мы застыли на бревне, обнявшись, как два голубка. Мои уши тоже уловили звук, как будто кто-то брел по воде.