- Спасибо. Я справлюсь сам.
- Тогда пойдемте, - сказал он. Мы вышли из кабинета и направились к палатам. - Попрошу Вас подождать в коридоре.
- Хорошо, - сказал я.
Когда врачи вошли в палату, присел на мягкий диванчик, что стоял у стены в коридоре. Сел и тут же встал. Прошелся по коридору взад-вперед. Мной завладело чувство беспокойства. Почему-то, я переживал о том, как она отреагирует на мой визит. Может быть, мне вовсе не стоит навещать ее? Я остановился у окна в дальнем конце коридора. Нет. Все же я обещал ей еще прийти. Посмотрел на небо. Верю, что не случайно оказался свидетелем аварии и был рядом в этот момент. Я в силах ей помочь. В общем-то, уже помог. Да, но она ведь еще не совсем поправилась. Где-то глубоко в душе, я понимаю, что это всего лишь отговорки... но не могу ничего с собой поделать.
Краем глаза замечаю, как открылись двери в ее палату и иду туда. Доктора вышли с улыбками на лицах. Это хороший знак. Взглянув на меня, Иван Васильевич кивнул и жестом пригласил пройти в палату. На мгновение, я застыл на месте, но собравшись, глубоко вдохнул и сделал шаг по направлению к двери. Потом еще один и второй. Остановился в дверях.
Настя сидела на кровати и осматривала комнату, моргая и изредка прикрывая глаза. На ней не было повязки, и это сразу же бросилось в глаза. Она была одета в пижаму, а ее длинные волосы были заплетены в косу, что была перекинута через плечо вперед. Девушка широко улыбалась, а когда ее взгляд остановился на мне, улыбка почти пропала. Почти. Ее щеки украсил смущенный румянец - очаровательная картина.
- Привет, - только и смог сказать я.
- Привет, - ответила она.
Несколько секунд я просто стоял, глядя на нее, а она сидела и смотрела на меня. Решив, что ситуация становиться неловкой, я вошел и, закрыв за собой двери, стал не спеша подходить к ней. Присел на стул у кровати.
- Ты пришел, - на выдохе сказала Настя, как будто испытав облегчение. Словно с нетерпением ждала меня. И я расслабился, по тому, что ее реакция на мой приход оказалась положительной.
- Как и обещал, - сказал я. И, не знаю почему, продолжил: - Правду говоря, хотел прийти еще вчера, но было много дел на работе. Когда закончил, было уже поздно.
Анастасия улыбнулась.
- Ничего страшного.
- Выглядишь хорошо. А как чувствуешь себя? - Я хотел услышать ее ответ.
- Лучше и теперь могу видеть, - ее улыбка стала шире.
В дверь постучали. Зашла молодая девушка в форме мед сестры, везя в руках кресло-каталку, она вкатила ее в палату.
- Я привезла кресло, - сказала она и глядя на нас улыбнулась.
- Спасибо, - сказал я ей.
- Если понадоблюсь, я буду в кабинете старшей медсестры. - Ушла.
- Это зачем? - спросила Настя, поморгала и закрыла глаза, которые как я знал были сейчас очень чувствительными.
На что я лишь пожал плечами.
- Хотел предложить тебе прогуляться, выйти на свежий воздух. Знаешь, на улице хорошая погода, а у меня сегодня выходной... - Я сделал паузу, не зная, что еще сказать, не мог больше ничего придумать, но не хотел, чтобы она мне в этом отказала.
- Было бы хорошо, - ответила девушка и улыбнулась.
Глава 11
Настя
Богдан меня приятно удивил. Как своим приходом, так и проявленной ко мне заботой. С одной стороны, это очень приятно, а с другой настораживает. И дело в том, что я не знаю чему мне верить и о чем думать. Когда он предложил выйти с ним на улицу, во мне что-то шевельнулось. Не знаю, как это объяснить. Он, словно прочитал это мое желание и решил осуществить его. Дело в том, что я ненавижу больницы. Эта обстановка, запахи, сами стены - давят, подавляют, угнетают меня. Хотя раньше я относилась к больницам совершенно спокойно, до аварии, в которой погибли мои родители. Но это было до. А вот после... сплошная полоса невезений.
Когда я согласилась прогуляться, Богдан предложил мне помощь с тем, чтобы подняться и сесть в кресло-каталку, чем немного смутил, но я кивнула. Правду говоря, думала, он позовет медсестру. Откинув одеяло, порадовалась, что на мне одета новая и очень даже симпатичная пижама, а еще тому, что Соня принесла мне кроме нее еще халат и тапочки. Благодаря поддержке Богдана, смогла встать с кровати и сесть в кресло, которое он подкатил к кровати и зафиксировал. А потом он молча повез меня коридорами больницы к лифту. Глаза пришлось закрыть, в палате было светло, что было довольно неприятно для глаз, но я позволила себе немного посмотреть на обстановку, на докторов и на Богдана - на последнего, по тому, что мне очень хотелось знать, как он выглядит, - но, на улице, было солнечно и слишком ярко, а это для моих глаз пока было через чур.
Как только предо мною распахнулись двери, что вели на улицу, я почувствовала такое желанное облегчение. Вдохнула полной грудью свежий воздух и улыбнулась.