Все это было странно-приятно. Странно по тому, что необычно, ведь я не ощущала такого наваждения никогда прежде. Меня словно окутало безмерным теплом, пронизанным электрическими разрядами возбуждения, отрезая от внешнего мира, делая невозможным сосредоточится на чем-либо другом, кроме мужчины, который целовал меня сейчас.
Когда же Богдан, постепенно сбавляя темп, прервал поцелуй, а сделал это именно он, потому как я ни за что на свете не смогла бы от него оторваться, он так искренне тепло улыбнулся мне.
- Какой же я неуклюжий, - сказал он спустя пару минут, с легкой хрипотцой в голосе, от которой мои внутренности скрутились в еще более тугой узел. - Ты простишь меня?
Как ни странно, между нами не ощущалось ни грамма неловкости. И хоть он явно лукавил, ведь специально потянул меня так чтобы я упала в воду, я совершенно не обижалась. Наверное, по тому что это падение повлекло за собой наш поцелуй.
Богдан пошевелился подо мной, видимо, находясь в не очень-то удобной позе. Как бы ни было мне приятно прижиматься к этому мужчине, нужно иметь совесть. Я поднялась на ноги и снова протянула ему руку, которую он принял и встал на ноги уже мгновение спустя.
- Я не обижаюсь, - сказала я с улыбкой. - Даже благодарна тебе. - Богдан удивленно на меня посмотрел, я пояснила: - Мы освежились. И теперь я точно знаю, ты не хвастался. Но признай, ты жульничал.
Он ухмыльнулся:
- Я и не отрицаю, - признался он. - Теперь не мешало бы обсохнуть.
- Думаю, с этим проблем не будет, - я указала на хоть и склоняющееся к горизонту, но все еще палящее солнце. На что Богдан кивнул.
- Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться в магазин за мороженым? - спросил он.
- Можно, - согласилась я. Оглянулась по сторонам в поисках наших пёсиков, которых обнаружила резвящимися неподалеку. - Тошка, - позвала я.
- Жорик, Жорик, иди сюда, - окликнул своего питомца Богдан.
И наши друзья меньшие отвлеклись от своей игры, навострили ушки, и побежали к нам. Мы пристегнули к их ошейникам поводки и пошли в обратный путь, направляясь к гипермаркету. По дороге разговаривая ни о чем и обо всем на свете. Когда мимо нас прошла мамочка что везла в коляске маленькую девочку, я невольно залюбовалась крохой, на вид которой было месяцев шесть.
- Милашка, - сказала я, а после повернула голову к Богдану. - Правда?
- Угу, - промычал он, кивнув. - Не верится, что скоро у моей младшей сестренки будет малыш.
- Интересно, кто у нее? - высказала я свои мысли.
Он пожал плечами.
- Не знаю, еще рано судить. Полинка говорила, что на следующем УЗИ возможно скажут об этом, и то врачи не дают стопроцентных гарантий. Как бы там ни было, мне кажется, что у них с Колей родится дочь, - сказал он мечтательно. - А может быть мне просто так хочется?
- Ты мечтаешь о дочери? - спросила я. - Мне казалось, что все мужчины хотят сына.
Во время разговора я почти все время смотрел на его профиль, иногда, когда он тоже поворачивался ко мне - в его лицо. От меня не ускользнул тот факт, что, когда я спросила у него о том, кого он хочет, на его лице отразилась печаль и, кажется, горе. На несколько минут он словно ушел в себя, а после сказал:
- Я не отношусь ни к первым ни ко вторым. Скорее к остальной части мужчин. Мне все равно. Я бы радовался появлению на свет моего ребенка вне зависимости от того какого он пола. А вообще, я бы хотел большую семью. У меня большой дом. И я мечтаю, чтобы в его стенах не умолкал детский смех. Дети - это ведь счастье. Ты так не думаешь?
Меня тронула его речь. Если честно, я тоже о таком мечтаю. Возможно, потому что у меня самой нет брата или сестры, а может и вовсе не из-за этого.