— Стас? — удивленно воскликнула Ольга и забрала цветы из его рук. — Но как?
— Понятия не имею, просто отпустили и дело закрыли, — коротко пояснил Костров и, сняв верхнюю одежду, устало опустился на пуфик около двери.
— Странно как-то…
Оля недоумевала над происходящим — с чего вдруг такая щедрость от представителей власти? Еще совсем недавно следователь рассказывал ей о том, какой опасный преступник ее муж, а теперь закрыл дело. Так некстати в памяти всплыл горящий взгляд Порываева, его легкие касания. От нахлынувших воспоминаний у нее перехватило дыхание, а ладони стали влажными. Так долго она запрещала себе думать о нем, но хватило малейшего упоминания, чтобы непозволительные мысли вырвались на свободу, вновь опутывая сознание сладостной паутиной.
— Все, Оль, свобода! Ты что, не рада?
— Конечно рада, устала просто, — сдалась она и вымучено улыбнулась. События последних недель окончательно вымотали, сил копаться в перипетиях закона просто не осталось, ни моральных, ни физических.
— Ну ничего-ничего, — подбодрил ее супруг и, взяв за руку, усадил к себе на колени. — Отдохнем.
Кострова обняла его за шею и прикрыла глаза. С ним она всегда чувствовала покой и умиротворение, жизнь казалась цельной и наполненной смыслом. Но сейчас с ужасом для себя осознала, что не ощущает привычного тепла. Его обман выстроил глухую, непроницаемую стену между ними. Распахнув веки, она поежилась, озноб стремительно пробирался под кожу, остужая кровь до минимальной температуры. Злость давно прошла, перемололась с другими эмоциями, но горький осадок остался на сердце. Она могла простить, как делала это десятки раз, но сделать вид, что ничего не случилось, и жить в обмане было выше ее сил. Решив непременно поговорить с мужем и выяснить все раз и навсегда, Кострова встала.
— Ну что, иди в душ, я пока ужин приготовлю.
— Хорошо, — охотно согласился Стас и, поднявшись, хотел поцеловать жену в губы, но она подставила щеку.
— Точно все хорошо? — подозрительно прищурившись, спросил он. Холодок, пробежавший между ними, невозможно было не заметить.
— Да, — Ольга невозмутимо пожала плечами и ушла.
***
Кострова суетилась на кухне, что-то резала, приправляла, пробовала, но двигалась, скорее, на автомате, совершенно не задумываясь над тем, что конкретно готовит. Годами выработанная привычка позволяла расслабиться и просто отдаться процессу. Мысли ее были очень далеко от этого места. Казалось бы, заветное желание исполнилось — муж вернулся домой, но вот должной радости и чувства удовлетворения она почему-то не испытывала. Ей не давал покоя тот факт, что именно Порываев отпустил Стаса, хотя должен был посадить, ведь доказательств, по его словам, было предостаточно. Неужели он пошел на должностное преступление? Ради чего? Ведь она отказала ему… А может, и не было никаких доказательств, и он попросту обманул ее? Вопросы множились в голове, все больше запутывая эту историю. Хотелось позвонить Максиму и выяснить правду, но она не решалась. Боялась услышать его бархатистый голос и вновь поддаться обаянию, хотя и бездействовать тоже не могла. Выбрав наиболее безопасный вариант, Кострова набрала короткое «Почему?» и, чтобы не передумать, тут же отправила сообщение.
Время тянулось мучительно медленно, Ольга практически не отрываясь смотрела на дисплей смартфона, гипнотизируя его, но так и не дождалась ответа. Не справившись с напряжением, она все же позвонила Порываеву и, нервно кусая губы, слушала длинные гудки. Абонент так и не принял ее звонок.
— Кому звонишь? — поинтересовался Стас и, подойдя сзади вплотную, обнял за талию.
Кострова вздрогнула и быстро завершила соединение. Щеки моментально покрылись румянцем, как будто муж поймал ее с поличным.
— Да Сашку хотела обрадовать… — зачем-то соврала она, стыдливо опустила глаза и вывернулась из его объятий.
— Я уже позвонил ему, придут попозже вместе с Кирой.
— Вот и хорошо, садись ужинать.
Костров кивнул и опустился на свой стул во главе стола. Жена привычно начала суетиться около него: разложила приборы, подала тарелку, налила сок. Все как всегда, как будто и не было нескольких недель, проведенных за решеткой.
— Очень вкусно! Как же я соскучился по твоей еде, — блаженно протянул Стас и, поймав Олю за руку, поцеловал ее запястье. — А ты чего не ешь?