Кострова прижималась все теснее, искусные ласки сводили с ума, раскрепощали и стирали запреты, она открывалась для него, неосознанно подстегивая его напор. Жар его кожи опалял, заставлял кровь вскипать в жилах. Возбуждение ударной волной прокатилось по телу и сосредоточилось внизу живота, нестерпимо стягивая тугой узел. Она хотела его до дрожи, до умопомрачения, но вдруг проснувшаяся совесть не позволила совершить отчаянный шаг. Будто очнувшись от наваждения, Ольга призвала на помощь всю свою волю и отстранилась.
— Я не могу, прости… — тихо сказала она, боясь поднять на Максима глаза.
Он не стал держать, пусть голова гудела от невысказанных слов, а тело ныло от неудовлетворенности, отпустил не споря.
Глава 3
Кострова сделала несколько уверенных шагов к выходу, лишившись жарких объятий, легкий озноб тут же пробрался под кожу. Головой она понимала, что не может остаться, это неправильно, не честно по отношению к мужу в конце концов, но и уйти было выше ее сил, ноги буквально приросли к полу, а сердце вопило как сумасшедшее, требовало вернуться обратно. Всегда Ольга поступала по совести, заботясь в первую очередь о чувствах и потребностях своей семьи, но сейчас, первый раз в жизни, захотелось сделать что-то для себя, для своего удовольствия. Она остановилась в нерешительности, внутренняя борьба выматывала, отнимала последние ресурсы у организма.
Порываев все понял без слов, решительно преодолел расстояние между ними, развернул ее к себе лицом и жадно впился в манящие губы, жестко сминая своими и требуя абсолютной покорности. Он слишком долго ждал и сдерживал себя, но первобытное желание вырвалось наружу и теперь его уже ни что не могло остановить.
Все страхи и сомнения улетучились из ее головы, Кострова застонала и сдалась яростному напору. Охотно отвечая на жаркие поцелуи, она теснее прижималась к его крепкому торсу, позволяя искусным рукам лихорадочно ласкать кожу и срывать с себя одежду. Ее тело просыпалось от долгой спячки, она вновь чувствовала себя желанной и дико сексуальной и это придавала ей уверенности. Не осталось ничего кроме неповторимого, сводящего с ума запаха кожи Максима и необузданного, первобытного желания ощутить его в себе.
Воздух в легких стремительно заканчивался, но Порываев никак не мог заставить себя оторваться от Ольги. Горел сам и зажигал ее, умело распаляя огонь страсти. Где-то на краю сознания, будто красная лампочка мигала мысль — если он сейчас не остановится, возьмет ее прямо здесь, на кухонном столе, наплевав на все доводы разума. Это немного отрезвило, ровно на столько, чтобы глухо зарычав, подхватить ее на руки и крепко прижимая к себе сделать несколько шагов по направлению к спальне. Ольга, разгадав маневр, послушно обвила его талию ногами. Нетерпеливо распахнув дверь ногой, Порываев опустил свою ношу на кровать и лег рядом. Жадно разглядывая женские прелести, ощущал, как сводит мышцы от перенапряжения. Он хотел ее каждой клеточкой своего организма, но боялся облажаться, не справившись с сильнейшей эрекцией. Кострова призывно протянула к нему руки, желая вновь вернуться в водоворот сладостного томления. Макс подчинился, торопливо осыпал поцелуями бархатную кожу шеи, постепенно спускаясь все ниже. Добравшись до вожделенной груди, втянул в рот затвердевший сосок, сорвав с губ Ольги сладостный стон.
Кострова дрожала от нетерпения, близость Максима дурманила рассудок, она практически не контролировала себя. Доверившись животным инстинктам, просто плыла по течению, захлебываясь волнами страсти и наслаждения. Он ласкал ее настойчиво и дерзко, бесстыдно пробираясь в самые интимные уголки тела. Ольга лишь прерывисто всхлипывала, хватая ртом воздух и выгибалась, полностью расслабляясь в его руках.
Вдоволь насытившись изгибами податливого женского тела, Порываев уверенно вошел в разгоряченное лоно и чуть не взвыл от острого наслаждения, пробравшего до костей. Еще ни одна женщина не вызывала в нем такой чувственной фееричной эйфории.
Ольга качнула бедрами ему навстречу, инстинктивно увеличивая глубину проникновения. Мурашки стаей ринулись по коже, создавая контраст ощущений. Он заполнял ее до краев, даря неземное блаженство. Не справившись с охватившим восторгом, впилась ногтями в спину Максима.
Ее откровенные дразнящие касания лишали воли, срывали последние тормоза, Порываев сдавался ей, полностью подчиняясь ее желаниям. Даже в самых смелых фантазиях он не мог представить, что будет настолько хорошо. Ольга оказалась пылкой любовницей, совершенно не стесняясь, она открыто демонстрировала свои ощущения. Ее нежные руки дарили небывалый восторг, заставляя его тело дрожать от наслаждения. Страстные стоны эхом отдавались в ушах, подстегивая двигаться жестче. Макс хотел быть нежным, но сумасшедшее возбуждение не оставило выбора, напрочь забыв все свои установки, он уверенно вел их к финишу, оставляя на ее теле едва заметные отметины.