Ольга задыхалась от переизбытка чувств, ее тело дрожало в любовной горячке, но Максим был беспощаден. Совершенно не жалея ее раз за разом обрушивал новую порцию поцелуев, доказывая что может быть еще приятнее.
Несколько четких, выверенных движений и их обоих завертело в калейдоскопе оргазма, подбрасывая на самую вершину блаженства. Тела неподвижно слились воедино, дыхание смешалось, а сердца бились в унисон. В агонии неукротимой страсти они, наконец, стали единым целым.
Одинокая луна заглядывала в окно, озаряя своим лучом пространство спальни. Ольга лежала на груди Максима и слушала, как мерно бьется его сердце. Она была полностью опустошена, он забрал все ее силы и эмоции, подарив взамен покой и блаженную истому. Порываев тоже не спал, методично перебирал пальцами ее густые волосы и напряженно думал. Тишина тяготила, но никто не смел, начать разговор. После того как чувственное опьянение рассеялось, пришло время взглянуть на ситуацию трезвыми глазами.
— Что мы наделали… — тихо произнесла Кострова и тяжело вздохнула. Как она могла так низко пасть? Переспать с почти незнакомым мужчиной, самое ужасное то, что совесть ее совсем не мучает, не читает нотации как обычно, а просто крепко спит. Странно и то, что Ольга не чувствовала себя виноватой, возможно чуть позже, по дороге домой, она позволит себе заняться самобичеванием, а сейчас ей слишком хорошо, чтобы думать об этом.
— Жалеешь? — спросил Порываев и замер в ожидании ответа. Он понимал, что настал момент истины и от ее ответа зависит их дальнейшее будущее. Именно Ольга вершитель судеб. Макс был готов услышать любой ответ, но не любой бы принял. Их близость стала для него откровением, и он очень надеялся, что это чувство взаимно.
— Нет, ты что, — Кострова мягко улыбнулась, услышав, как он облегченно выдохнул. — Просто как-то не по себе. Неправильно, что ли, я ведь никогда прежде не изменяла мужу.
Максим крепче прижал ее к себе и прошептал в волосы:
— Я так долго мечтал о тебе.
— Зачем я тебе? — усмехнулась Ольга, высвободилась из объятий и заглянула в глаза. При лунном свете черты лица стали мягче, да и вообще таким расслабленным он нравился ей больше чем циничный представитель закона.
— Не знаю, может судьба — Порываев был честен с ней, говорил все что думал, не скрывая и не тая ничего.
— Какая судьба, я замужем — притворно возмутилась Кострова.
— Сейчас это не имеет никакого значения, главное — ты со мной. Иди сюда, — позвал Макс и похлопал по постели рядом с собой.
— Мне пора уходить.
— Полежи чуть-чуть, я потом сам тебя отвезу, — пообещал Порываев и притянул ее к себе. Ольга сдалась и вновь удобно устроилась на его груди.
Он хотел ей что-то рассказать, но заметив как ровно она дышит, решил не будить, просто лежал, не шевелясь и, наслаждался близостью любимой женщиной. Удовлетворив потребности тела, он не стал меньше желать ее, она стала для него необходимостью. Держа ее в руках, он испытывал особенный трепетный восторг обладания. Сейчас она принадлежала только ему. Взглянув на часы Максим, тяжело вздохнул, каждой сказке приходит конец.
— Пора — чуть слышно прошептал он, легко касаясь ее виска губами.
Ольга открыла глаза и сладко потянулась.
— Долго я спала?
— Минут сорок.
— Не хочу никуда… от тебя… — прижалась к нему, желая продлить секунды близости. Невыносимо тяжело было разорвать объятия.
— Оставайся… с меня завтрак.
— Заманчиво. — Ольга понимала, что совершает ошибку, но не могла уйти, ей было так хорошо здесь с ним, что все остальные проблемы уверенно отошли на второй план. Завтра она разберется со всем, а сегодня так хочется просто побыть счастливой.
— И утренний душ, совместный — хитро прищурившись, продолжил торговаться Порываев, видя в ее глазах сомнение, уцепился за него как за спасительную соломинку.
— А ты умеешь убеждать — засмеялась она, соглашаясь на все привилегии.
— Стараюсь, спи, уже почти утро.
— Сплю — сонно пробормотала Ольга и, прижавшись спиной к его груди, провалилась в пучину ночных грез.