ак отравилась моя жена. И она тогда чуть не потеряла моего сына! Ты понимаешь, ведьма, что могла натворить? Думаешь, после того, как гонец застал тебя в постели с любовником, я поверю в твою невиновность? И не делай такие удивленные глаза, когда мне впервые сказали, я тоже не поверил. Но под такими пытками врать не возможно. Я собственноручно запытал его до смерти, но он не отказался от своих слов. Меня волнует только один вопрос: Почему? Почему ты изменила мне? Неужели так трудно в такой глуши соблюсти верности? Почему ты хотела отравить мою жену? Думала, я женюсь на тебе? Каким же я был дураком! Что еще Ронгар говорил, Айна уже не слышала. Она обмякла и начала сползать на пол. А когда очнулась, то не могла понять, где находится. Круг Айны хлопотала какая-то старая женщина. - Проснулась? - сказала она Айне, когда увидела, что та пришла в себя. - Разве же можно так растрачивать себя? Смотр,и к чему это привело. А тебе еще родить надо. - Ронгар. - прошептала Айна, не то со страхом, не то с надеждой. - Приедет скоро твой Ронгар, не расстраивайся, лучше подумай о ребенке. - Старуха поднесла к губам измученной женщины какое-то питье, заставляя выпить. Сил на борьбу у Айны не было, поэтому она покорно выпила сомнительную смесь. - Где я? - У меня дома. Деточка, ты помнишь меня? Я Прасковья, повитуха, ты в Варве, деточка, - старая женщина нежно поправила одеяло, которым была укрыта Айна и успокаивающе похлопала девушку по руке. - Не расстраивайся ты так, все будет хорошо. - Вы не понимаете... - Все равно, оставь все волнения, думай о младенце... Видимо после выпитого, глаза Айны скоро закрылись, и девушка погрузилась в теперь уже целебный сон. Ронгар пришел на следующий день, но с Айной не разговаривал, только выслушал, что говорила ему повитуха. - С ней все будет хорошо, но я думаю, что до родов ей нужно на всякий случай остаться здесь. - Делайте что хотите. А когда... ну... - Роды? Дней четыре - пять, и наверняка сказать ничего нельзя. - Я должен на некоторое время уехать. Вот деньги, за заботу... - он бросил тяжелый кошель на стол, бросил раздраженный взгляд на измученную женщину, которую когда-то любил до безумия и вышел из дома. На рассвете, когда Ронгар с дружинниками оставлял Варву, у Айны начались схватки. У бабы Прасковьи, как всегда, все было готово, поэтому она исправно хлопотала у Айны, подбадривая девушку разными сплетнями и веселыми рассказами, о своих соседях. И за два дня сплетни и рассказы закончились, а повитуха начала переживать за несчастную женщину, особенно, когда к ней наведалась Ронгарова жена. Как можно отказать хозяйке? Ведь старая Прасковья знала, какая она быстрая на расправу. Но женщина не показывала свои переживания, чтобы не огорчать и без того обессиленную от долгих родов девушку. Старушка не помнила таких тяжелых родов. Казалось, ребенок совсем не хочет рождаться. Но наконец, все кончилось хорошо, и ребенок родился. - Ну что, мамочка, радуйся у тебя мальчик! - Мальчик, - прохрипела Айна и потеряла сознание. Айна проснулась с ощущением, что должно случиться что-то не хорошее. Собрав все силы молодая женщина накинула на рубашку меховое одеяло, надела старые валенки бабы Прасковьи и опираясь о стену вышла на двор. - Ты чего вскочила? - спросила старая, что только что вернулась из срочного вызова от другой роженицы. - Сын, где мой сын... - прошептала Айна . - В доме спит. Ты чего испугалась? А ну пошли! Выскочила почти голая на такой мороз, замерзнешь, еще молоко пропадет. - Женщина подхватила обессиленную женщину под руки и прямо-таки потащила в дом и подвела к небольшому деревянному корыту, которое временно пристроила под детскую кровать, намостивши одеял и подушек. - Вот твой ... сын ...- последнее слово Прасковья прошептала едва слышно. Ребенок исчез вместе с одеяльцем, в которое старая повитуха бережно его завернула. - Сыночек! - закричала Айна и бросилась из дома. - Ты куда бежишь, раздетая? - остановила ее Прасковья. - Оденься, а тогда иди. Ты хоть знаешь куда? - говорила повитуха, доставая одежду в которой Ронгар привез Айну к ней. - Знаю. - Сказала Айна, лихорадочно одеваясь. Обе женщины спешно выбежали на двор. Айна сразу обратила к Ронгаровой усадьбе. Впереди Айна увидела женщину одетую как служанка и с младенцем на руках. Женщина оглянулась и ускорила шаг. И вдруг ей дорогу преградили всадники, что только что въехали в городские ворота. Женщина поскользнулась и уронила ребенка прямо под конские копыта. Младенец раз вскрикнули, и смолк. Айне показалось, что весь город услышал как хрустели маленькие косточки. Женщина упала на колени, завывая как раненый зверь. И вдруг слезы высохли, она поднялась с колен и вышла на дорогу, преграждая всадникам путь. Когда конская кавалькада приблизилась, Айна подняла руку и все лошади остановились, словно приросли ногами к дороге. Ронгар (а это был именно он, вместе с дружинниками возвращался из Чернигова ) нетерпеливо крикнул: - Ты что, с ума сошла, женщина? Смерти захотела? Айна взглянула на Ронгара заплаканными глазами. - Ты только что убил своего сына, Ронгар! А вместе с сыном ты растоптал свое счастье. И знай, не будет тебе прощения ни в этом, ни в том мире. - Айна обошла всадников и медленно пошла к городским воротам. - Остановить! Задержать! - кричал Ронгар, но никто из всадников не мог сдвинуться с места, чтобы помешать медленному уходу несчастной женщины. Присутствующие могли только наблюдать. У самых ворот платок, прикрывавший голову Айны, упал на плечи и по городу прокатился удивленный шепот. Голова молодой женщины была полностью седая, как снег, по которому шла. И только когда одинокий силуэт исчез за воротами города, лошади сдвинулись с места, и все пришло в действие. Ронгар вместе с несколькими всадниками бросился вдогонку, но выехав за ворота Варвы не нашли ни женщины ни следа ее. И сколько Ронгар не допрашивал городских охранников, о направление возможных поисков никто не мог сказать ничего разумного. Казалось, женщина просто растворилась в воздухе.