- А ты поверишь? – дрожащим голосом отвечаю ему. – Скажи что я должна тебе доказать? Чему ты поверишь? А главное кому?
- Только не надо изображать мне здесь страдалицу! – выкрикивает мужчина и громко сопит при этом. – Я не верю! Ты такая же как все. Алчная и скупая. Ты готова спать с ним из за своей фирмы.
- Да кто дал тебе право так говорить обо мне! – не выдерживаю я и все напряжение этих дней, выплескивается слезами.
Крупные кристаллы струятся по моим щекам, в то время как я, выкрикиваю слова защиты. Я убита его недоверием, убита его оскорблениями, я раздавлена под его ревностью. Вот так можно убить одним словом. Лишить самого дорогого что есть у человека, его веры, его надежды, и его любви. Всего пара фраз и все, сердце в дребезги и на помойку.
- Прекрасно. Я увидел твое истинное лицо. Больше мне нечего тебе сказать! – заявляет он.
Вот тут я начинаю приходить в себя. Я рывком смахиваю слезы со щек и выпрямляю спину. Нет. Он сделал мне больно, но и я все скажу. Зуб за зуб. Пусть он после моих слов уйдет. Но я больше не позволю мужчинам окунать меня в чан с дерьмом. Не позволю вытирать об меня ноги.
- Значит ты поверил в рассказ человека, что оскорбил меня при тебе. Поверил человеку, что решил наказать тебя чужими руками. Человеку, что шантажом решил заполучить то, что мне дорого. – заявляю я и наступаю на мужчину.
- Он показал мне видеозапись, где держал тебя за руку. Где ты строила ему глазки и мило так улыбалась. – обескураживает меня мужчина.
Что? Что сделал этот гад? А вот и свинья. Последний мерзкий ход и я на коленях. За что? Неужели в человеке может быть столько подлости? Почему я не разглядела его нутро раньше? Как не заметила огромного червя в маленьком яблоке? По истине говорят любовь зла. Но любви то не было. Самообман был. Попытка забыть была. Любви никогда не было.
- Почему? Почему ты не веришь мне? За что ты так со мной? Даже не спросил, не поинтересовался и уже сделал свои выводы. – не скрываю слез обиды я.
Юра молчит. Он все сказал и вижу что остался при своих. А раз так, то и мне больше нечего ему доказывать. Устала. Не хочу. Не могу бороться одна за нас.
- А знаешь что? – заявляю я опять смахивая слезы. – Я не стану оправдываться. Не стану унижаться и ждать твоего понимания. Тут все просто. Ты либо веришь мне, либо нет. На этом все.
- Отлично! Будь счастлива в своей фирме, со своим придурком. Прощай! Мои вещи можешь выбросить, как и меня из своей жизни! – бросает он и уже начинает поворачиваться, тут словно что то вспоминает и останавливается. – Вот еще! – он сует мне в руку бумажку. – Подарок тебе. На последок от меня.
После этого Кравцов просто разворачивается и уходит. Он просто с каждым шагом все больше и больше отдаляется от меня. Просто бросает с разбитым сердцем и порванной в клочья душой. Даже не оборачиваясь скрывается за поворотом.
Я не могу пошевелиться. Не могу смотреть по сторонам, все еще вглядываюсь в горизонт в надежде, что он вернется. Слезы пеленой окутали глаза и горечь колом стоит в горле. Вот и все. Словно и не было счастья в моей жизни. Словно и тех дней и ночей не было. Только горечь обиды и слезы разочарования.
Смотрю на листок бумаги зажатый в моей руке. Что это? Это то что я думаю? Дрожащими пальцами раскрываю помятое заявление. Да. Это то самое заявление, что стало гвоздем, огромным таким гвоздем, в крышке моего гроба. Там в этом ящике запечатали меня вместе с надеждой на счастье. И всему виной один единственный человек.
Ну уж нет. Эта скотина ответит за свой поступок. Я убью его. Придушу своими руками. Все он. Все Попов.
Несусь как фурия к зданию участка и врываюсь в коридор, в тот момент когда моего бывшего выводят в браслетах. Я подскакиваю к нему и с силой врезаю кулак в его челюсть. Все происходит так быстро, что окружающие нас мужчины находятся в оцепенении. Я и сама в шоке от себя. Но я рада. Я наконец, сделала то, что давно мечтала сделать.
- Эй, вы видели это! – визжит Димка, вытирая кровь на лице от разбитого носа. – Она меня ударила. Эта женщина ненормальная, ее закрыть нужно. Вы все свидетели!
- В смысле? Задержанный, вы зачем в дверь врезались! – ухмыляется следователь.
- Да нет же, это она! – продолжает истерить Попов. – Вы это видели! Видели!
Все мужчины в здании отрицательно машут головой и делают вид, что ничего такого не было. Я вздыхаю и медленно оседаю у стены. Все. Меня накрыло. Если я пока еще держалась на эмоциях, то выплеснув их на роже у этого урода, меня подкосило. Я не контролирую свои слезы и смех. Я срываюсь в приступе.