- Трус, ты что тут… - он перевел взгляд на меня. – Ааа… Др твоего папы.
- Да. И мама пригласила тебя к столу. – сказала я.
- Вынужден отказаться, малышка. Сама знаешь почему.
- Честно говоря, не совсем. – в этот момент мне на плечи опустился плед.
- На улице прохладно. – объяснил Ваня.
Взгляды Труса и Коли встретились. Клянусь, это было как в слоумоу. Я аж вцепилась пальцами в мамин вязаный плед. Ни проронив ни слова, Костя вновь вернул свой взгляд на меня.
- Я всё еще не очень себя чувствую. Вырвался из дома, чтобы тебя поздравить с нашим днем. – последние два слова были сказаны безапелляционным тоном.
- Но болячки не мешают поцелуям. Да, Дино?
- Любви не страшны вирусы. – Ваня присвистнул. - Ты – то должен понимать, Трус.
- А то.
- Коль, твой подарок у меня дома. Я его сейчас…
Мне не дали договорить, приложив палец к губам.
- Не нужно сейчас. В любой другой день подаришь, малышка. Хорошо? – он провел пальцем по губам.
- Да… - выдохнула я, чувствуя прожигающий взгляд между лопаток.
- Вот и отлично. До встречи, детка.
Коля запрыгнул в такси и уехал. До меня только позже дошло, что он его даже не отпускал!
- Малышка, детка… Какая гадость, медвежонок!
- Заткнитесь, Иван Романович.
- Как скажите, Алиса Георгиевна. Но если вы заболеете, я лично задеру ему задницу.
Дома почему-то гости подумали, что цветы – подарок Труса. Шипперы хреновы. Подумали все, кроме наших родителей. Они уже на шипперстве «Ванисы» собаку съели. Поняли, что наша с Ваней пара нереальна. Мы невозможны. Нас не бывает.
Глава 6
- Что-то странный он в последнее время, твой Коля... - сказала Милана, выдыхая приторно сладкий дым едва ли не мне в лицо.
И как они только курят эту гадость?
- А что с ним? - пожала я плечами.
Нет, я тоже заметила изменения в нем. Очень даже заметила. Но всегда делаю интересно узнать мнение со стороны. Тем более с близкой стороны.
- А ты-то как будто не видишь? - хмыкнула Милана и взглянула в окно. Антон Шевелев с недовольной рожей неспешным шагом шел в школу. Видимо, София Аркадьевна его отправила за ключом от резинки. Играть будем во что-то. В волейбол, наверное.
- Допустим, что вижу. Ну а ты что скажешь? И давай заканчивай курить. Мы уже опаздываем на пять минут.
- Всего лишь на пять минут. Переживет наша Соня. А динозавр твой ведет себя как... провинившийся и оттого озлобленный персонаж.
- В чем он провинился, позволь спросить? - я сложила руки на груди.
- А у меня ты хрена спрашиваешь. Это ты его девушка. Ты и скажи. В чем он перед тобой может быть виноват?
- С чего ты вообще взяла, что он виноват в чем-то?
- Чуйка, малышка.
- Может, на психфак пойдешь? Раз у тебя чуйка эта имеется..
- О нет. Я по расследованиям журналистским. Мы и Костика раскусим. Что-то тут не чисто, Алиска.
- Нечисто здесь. - я обвела рукой туалет. - А у нас просто жизнь. Она многолика. Люди многолики.
- Ну-ну... - Милана закинула свой розовый ашкьюди в карман черных спортивных штанов.
- Ты же не будешь и вправду вести расследование?
- Боишься? - Зайцева хитро улыбнулась, не забывая прищурить глаз.
- За тебя я боюсь. Ты же ебанашка.
- За ебанутых не надо бояться. Это нас бояться надо, подруженька.
Я хлопнула ладонью по лбу. И послал же бог подругу!
Стоило нам только выйти из туалета, как мы тут же наткнулись на человека, не съевшего вчера ни одного кусочка торта. Как можно не любить малину вообще?!
Ваня облокотился о стену, поджав одну ногу и сложив руки на груди.
- Трус, ты перепутал школьный коридор с фотоплощадкой? - хмыкнула Мила.
Ваня, от которого так и веяло киношной усталостью, повернул голову. Ну прям актер!
- Сонька за вами послала.
- Заметила, что нас нет? - запаниковала я. - Говорила же, что быстрее надо. - эти слова посвящались Милане.
- Да узбагойся ты, паникерша. Все нормально. Сонька добрая. Вон, - она кивнула на Трусах, - гонца послала.