- Моя позиция очевидна, мы с Макаровичем скоро разводимся, и он сам решает с кем ему быть.
- Ерунда! - вскрикнула громко Дина. - Брак - это не шутка, чего ты капризничаешь?
Ерунда? Взгляд Феи упала на Дину, ее сердце стало безгранично бледным.
- Я думала, что мама на моей стороне, но, по мнению мамы, все это было глупостью с моей стороны, и я была не права; в восприятии мамы прибыль - это все, что имело значение.
Их две компании работали вместе над несколькими проектами, и все в Питере знали об отношениях между двумя семьями, естественно, Дина не согласилась бы на развод с Макаровичем.
- Тебе обязательно быть такой резкой в выражениях? - устало сказала Дина.
- Я приняла решение развестись с Макаровичем, можешь больше ничего не говорить, мне и раньше не нужно было, чтобы ты меня контролировала, и сейчас не нужно.
- Из-за той женщины возле Макаровича?
- Да, но не совсем, - Фея сказала это намного тише.
Спусковым крючком стала именно Галина, на самом деле это было ее давно накопившееся разочарование в Макаровиче, в течение долгого времени. Дина больше ничего не сказала ей, лишь добавила:
- Возвращайся и прекрати дурачиться, и больше не упоминай о разводе.
Фея пожала плечами. Отношение Дины на эту ситуацию не имело значения, ей не нужно было чужое разрешение, чтобы начать действовать. По мере того, как она наблюдала за уходом Феи, взгляд Дины постепенно становился все более мрачным. Она достала телефон и позвонила своей помощнице Юлии...
***
Фея вернулась в дом Сергея. Она немного удивилась, увидев спускающегося по лестнице Макаровича, и удивилась тому, что его не было рядом с Галиной. Кто бы составил ей компанию, если не он? Проходя мимо мужчины, она достала из сумки заранее приготовленные документы о разводе.
- Подпиши, - по виду Макаровича было заметно, что он не хотел, но она опять подготовила документы на развод. Его взгляд был мрачным, когда он ущипнул ее за подбородок, его голос был холодным.
- Я сказал, что развестись невозможно.
- Я также сказала, что разведусь, - когда слова Феи оборвались, у Макаровича зазвонил телефон, мужчина достал его и поднял трубку.
Фея смотрела на документы о разводе в своей руке и мысленно перебирала в уме, что нужно сделать, чтобы Макарович согласился их подписать. Размышляя об этом, она не заметила холодного взгляда на лице Макаровича, когда он ответил на звонок. Макарович шагнул вперед, схватил ее за руку смертельной хваткой и потащил на улицу. Фея не могла за ним угнаться и чуть не упала, лишь почувствовав недоумение.
- Макарович, что ты делаешь, отпусти меня!
- Фея, как ты посмела послать кого-то забрать Галину и попытаться абортировать ребенка в ее утробе?! - глаза Феи расширились от удивления при словах Макаровича.
- О чем ты болтаешь? - она не понимала, что происходило, ведь не собиралась трогать Галину.
Макарович обхватил ее за шею, его лицо было мрачным, а тон холодным до дрожи.
- Лучше молись, чтобы с ней и ребенком все было в порядке.
Макарович затолкал её в машину и повёз в больницу. Уже там Фея стояла в дверях операционной, ее разум был пуст. Макарович сидел в своем кресле и с тревогой ждал результатов из операционной. Значит, с Галиной действительно что-то случилось, но она явно ничего не сделала. Фея поджала губы, все еще пытаясь снова объяснить Макаровичу.
- Макарович, я действительно этого не делала, то, что с ней случилось, не имеет ко мне никакого отношения.
Даже если она ненавидела Галину, она не собиралась вымещать свою ненависть на ребенке, который еще даже не родился. Макарович поднялся, от его тела исходил холодный озноб.
- Как же ты полна лжи, отвратительно!
Тело Феи задрожало, и она посмотрела на Макаровича. В этот момент дверь в операционную открылась, и из нее вышел врач.
Глава 7 Ревность
Макарович быстро встал и пошел к врачу.
- Как она? - спросил Макарович у доктора.
- У мисс Галины появились признаки преэклампсии из-за стимуляции, ребенка сейчас спасают, но организм мисс Галины очень слаб, поэтому дальше ей придется быть осторожнее, - ответил доктор.
- Хорошо, - зная, что с Галиной все в порядке, Фея увидела, что выражение лица Макаровича смягчилось.
Как только Галина проснулась, она увидела, как он вошел, и слабо проговорила.