Правда, он таких собак раньше не видел. Во всяком случае, наименование породы он уж точно не знал.
— Она, а не он, — поправила Сергея Катя, бросая рюкзак на диван, после чего сняла бейсболку и, наклонившись, взяла собаку на руки. — Знакомься, Тушка, это здоровяк, — повернула она собаку мордой к Сергею. Приплюснутой мордой. Эдакая помесь бульдога и мопса. — Здоровяк, это Тушка, — обратилась она уже к Сергею. — Требую любить и жаловать.
Затем Катя сделала два шага вперёд и вытянула руки с Тушкой так, чтобы морда собаки была на одном уровне с лицом Сергея. Тушка дважды хрюкнула, облизала приплюснутый нос, из которого сочились сопли, и дёрнула передними лапами. А Сергей тем временем заметил, что поводок у неё был не обычный, которой крепился к ошейнику, а специализированный, фиксирующийся на груди.
— Да плевать мне, как её зовут, — отклонился Сергей в сторону и вновь посмотрел на Катю. — Вы какого хрена припёрлись? Я же сказал вчера Владимиру, что всё сделаю. Чего вам ещё от меня надо?
— Вот же грубиян, — вздохнула разочаровано Катя и поднесла Тушку уже к своему лицу. — Не слушай его, милая, — поцеловала она собаку, на что та незамедлительно ответила облизыванием. — Ну всё, беги, — опустила Катя Тушку на пол и сняла поводок, — осваивайся.
И Тушка действительно умчалась куда-то в коридор.
— Последний раз повторяю, — едва удерживающийся уже не просто от того, чтобы заорать, а даже прибегнуть к рукоприкладству, медленно заговорил Сергей, — никто, кроме меня, здесь жить не будет. Ясно тебе или нет? — навис он над Катей. — Если правда пришла только из-за этого, то сейчас же проваливай из моего дома, — потребовал он. — И собаку свою забери, — добавил Сергей, когда из-за его спины раздался очередной лай.
А Катя в свою очередь, подняв глаза, посмотрела на Сергея с такой невозмутимостью, какой могли обладать, наверное, только достигшие просветления монахи.
— Вот ты такой большой, но такой глупый, — беззлобно сказала она, и Сергей почувствовал себя заслуженно укорённым. Не понимая, однако, в чём именно он провинился. — Сказал он, что всё сделает. А что ты вообще про ваалов знаешь? — спросила Катя, усаживаясь на диван и закидывая ноги на кофейный столик.
— Ну… — протянул Сергей, заметно поубавив куражу.
Что он знал?
Очевидно, только то, что ему успели вчера рассказать.
— Вот то-то и оно, — кивнула Катя в подтверждение его невысказанным мыслям. — Ты вступаешь в наше сообщество, не зная о нём ровным счётом ничего.
— Не то чтобы я хотел в него вступать, — напомнил Сергей, по чьей вине во всё это вляпался.
— А это уже неважно, — подняла Катя кверху указательный палец. — Ты в него вступаешь, а значит, должен усвоить несколько базовых правил и им соответствовать. К тому же нужно убедиться, что ты не спизд*нёшь чего-нибудь лишнего, ненароком, — стрельнула она в Сергея проявившимся на мгновение змеиными глазами. — Тебе, само собой, всё равно никто не поверит, но мало ли. Ну и должен же кто-то проследить за тем, чтобы ты не дал в один прекрасный момент дёру, поставив высокое начальство в неудобное положение.
— Да куда я, бл*ть, сбегу? — вновь начал закипать Сергей. — Вы ж, уроды, фактически всех моих родных в заложники взяли.
— Ты бы удивился, сколь многих данное обстоятельство нисколечко не волновало, — очень недобро улыбнулась Катя, из-за чего по затылку Сергея пробежал мимолётный холодок. — Короче, — сложила Катя руки за головой и полностью откинулась на спинку дивана, — мне полночи мозг еб*ли на тему того, чтобы с тобой никаких проблем не возникало. Цитирую: «Хоть живи с ним, мне плевать, но чтобы на всех боях он присутствовал», — весьма недурно спародировав голос Владимира, пересказала Катя часть их с ним разговора. — Над моей башкой и без того уже дамоклов меч висит. Новые риски мне сейчас ни к чему.
Сергея так и подбивало сказать ей, что она сама во всех своих проблемах и виновата, но он всё же сдержался. Такой подход вряд ли бы поспособствовал тому, чтобы поскорее от неё избавиться. И потому Сергей решил прибегнуть к чему-то более деликатному.
— Слушай, — начал он, утихомирив на время все бушующие внутри эмоции, — я, конечно, могу ошибаться, но, возможно, только возможно, говоря «хоть живи с ним», Владимир отнюдь не имел в виду реальную необходимость нашего совместного проживания, — озвучил свою интерпретацию услышанного Сергей. — Скорее всего, это была просто фигура речи.
— Уверена, что так и есть, — согласно кивнула Катя. — Но идея-то хорошая, — широко улыбнулась она.