Очень плохо: мои эмоции берут верх, немыслимая глупость, необходимо держать их в узде и следить за своей речью.
– Доч-ч-ч-енька, – дрожащими губами молвит, после чего выбегает босыми стопами в подъезд и обнимает со всей якобы любовью, до хруста сдавливает мои косточки, говорит какие-то милые признания, просит прощения.
– Где же ты пропадала!? Как я скучала! Прости… прости… прости дуру!
Она обнимает, и я всем телом ощущаю ее дрожь из-за рыданий.
Искренне верю в ее терзания и мне отнюдь не доставляет наслаждения видеть их.
Хочу ее простить, хотя бы сделать видимость этого, что-то сказать в ответ на проявление запоздалой заботы, но не могу перебороть себя и, подняв руки, обнять в ответ.
Приказываю себе немедленно действовать, однако в голове настойчиво звенит слово «шлюха», которое парализует конечности.
В результате, единственной реакцией на ее действия становится озвученный вопрос:
– Закончила с объятиями? Прости, я устала с дороги. Мы можем перейти к сути вопроса, а затем разойтись?
Вижу, что причиняю ей боль, понимаю это по одеревеневшим рукам и по голосу отчетливо слышу:
– К-к-онечно.
Но преодолеть себя не представляется возможным.
Это как решиться самолично отпилить себе ногу или руку, глубоко надеясь, что резня не причинит боли.
– У меня две просьбы. Первая касается проживания. Могу ли на некоторое время остаться у тебя?
Без лишних вопросов с опозданием мама тянет меня в дом, начинает кудахтать надо мной, как в былые времена. Раздевать, задавать вопросы о случившемся со мной за последние полтора года.
Что ей рассказать?
Как собирала себя по осколкам?
О том, как не хотела жить, о том, как тяжело первое время было смотреть на себя в зеркало? О том, как горстями пила таблетки, чтобы не забеременеть от близнецов? О том, как молилась Богу оградить от этого кошмара? О том, как страшно было идти к гинекологу? О том, как по итогу возненавидела себя за слабость?
Нет… увольте. Откровенные подробности ей ни к чему. Ей вообще, больше не стоит принимать участие в моей жизни и, если бы не обстоятельства, сложившиеся подобным образом, ноги моей здесь бы не было.
– Со мной всё отлично, – кратко отвечаю на все ее вопросы и перевожу разговор на другую тему. – Можешь поговорить с Эдуардом Константиновичем? Алмазовым имею ввиду… по поводу моего возвращения в университет?
Зачем хочу в тот же университет?
Мне было мало издевательств?
Нет.
Всего лишь навсего так интересно им взглянуть в глаза…
Да, и надо признать – это лучший университет нашего города, а мне необходимо лучшее образование.
Мой вопрос странным образом воздействует на маму.
Она нервно подрывается с кресла и уводит взгляд в сторону.
– Понимаешь, я ушла от Эдуарда Константиновича в свое время…
– Конечно, понимаю, – перебиваю ее признания, за которыми скрывается попытка осторожно отказать мне в просьбе. Все эти уловки выглядят глупыми. – Не поможешь, так не поможешь, плакать не буду.
После моего ответа с ней происходит очередная метаморфоза.
Видимо, ощущает за собой вину за содеянное. Терзаясь этим гадким чувством, она обещает поговорить со старшим Алмазовым.
Как я и предполагала: особых проблем не возникает. Вместе с ректором они входят в мое положение, задним числом оформляют академический отпуск. Остальные полгода в свое время итак закрыли больничными и наставили автоматом четверок. Я без особых проблем могу продолжить обучение на втором курсе.
Что ж, прекрасно.
Все, как я и хотела.
Глава 2
Погода сегодня радует теплом и ярким солнцем. От одного этого настроение поднимается до небес и даже возвращение в университет не способно его омрачить.
Юность, свобода, разнузданность - царят за стенами учебного заведения.
Слышится беззаботный смех, нежный воркующий флирт влюбленных парочек, иногда отборный мат агрессивных парней, привыкших показывать силу через грубость.
Студенты меня не узнают, даже не поднимают взгляды, проходя мимо, каждый живет сам по себе.
Возможно, их беспамятство связано с тем, что грязные видео уже бесследно исчезли примерно через неделю после появления в сети, поэтому не все успели поглядеть отрывки с раскрытием настоящих талантов героини поселка?
Увы, звезда порно-роликов погасла, так и не засияв.
Сегодня спешить некуда.
Перед началом занятий в запасе имеется немного времени, чтобы пройтись по памятным местам моего драматичного прошлого.
Вот – центральный двор с беседкой, в котором толпа дружно насмехалась над дурочкой, а здесь – мрачный спортзал, где будучи запертой, провела несколько часов наедине с лютым холодом, или же – подсобное помещение, где от страха рыдала, как глупышка, и, наконец, бассейн…