— Долго?
— Надеюсь, что нет. Сидите тихо. Запомните, Агату видеть никто не должен. Если вдруг ей станет хуже, позовете доктора. И еще одно, возможно, самое главное: если придет демон с моим кинжалом — впустите его.
— Что? — в один голос возмутились мальчишки, округлив глаза в испуге.
Ганибал зло прищурился, не собираясь принимать никаких возражений. Ренату пришлось нехотя кивнуть. Ему отчаянно не нравилась идея подпустить к Агате кого-то столь опасного. Почему-то он не испугался ни за себя, ни за Мартина. Неприятное чувство засвербело в груди.
— Почему? Она же слабенькая совсем, любой демон выпьет ее за секунду, мы даже вмешаться не успеем.
Задавая этот вопрос, он смотрел исключительно на девушку, которая не участвовала в разговоре, а только лишь безразлично наблюдала за ними. На его последнее заявление она ответила насмешливой улыбкой и снисходительным взглядом. Он вдруг почувствовал себя несмышленым ребенком, посмевшим спорить с умным взрослым человеком.
— Раскрой глаза, Ренат. Она полукровка, — у кузнеца больше не оставалось времени ходить вокруг да около — Если испугался, проваливай прямо сейчас, а нет, тогда немедленно займись делом.
Испугался ли Ренат? Он чувствовал все: удивление, растерянность, непонимание, но определенно не страх. Но сильнее всего его переполняла ревность.
Ганибал не хотел сваливать такую ответственность на ребят, но другого выхода он просто не находил. Время шло уже не на часы, а на минуты.
Он едва успел спрятать все, что хоть косвенно говорило о том, что в дом жил кто-то помимо него самого. А еще предстояло позаботиться и о себе. Не хотелось прощаться со свободой и жизнью сейчас, когда, наконец, все могло сложиться.
Еще издавна были известны случаи, когда мастеров после создания уникальной вещи убивали, дабы изделие его оставалось уникальным. В кузнеце не было тщеславия, чтобы считать себя исключительным ремесленником, но здоровое самолюбие и интуиция подсказывали, что грозит ему именно эта участь. Зачастую чтобы решить проблему, нужно знать ее суть и потому у Ганибала было преимущество. Его еще не нашли, но он уже понимал зачем ищут и решение у кузнеца было.
В былые времена бурной молодости в погоне за очередной юбкой Ганибал не раз добивался зазнобы кулаками. Его старый учитель не злился, а лишь посмеивался над его синяками и вывихами, говорил, мол и такие умения пригодятся. И не ошибся. Знать бы тогда, поблагодарил бы соседа мясника за хороший удар. Рука быстро зажила, но суставы кисти левой руки до сих пор подвижны, чем и собирался воспользоваться кузнец.
Процедура оказалась болезненной, но не смертельной. Несколько рывков, и припухшая рука стала выглядеть жутковато. Тугая повязка только усиливала эффект обезображивания конечности. Просто замечательно вышло. Теперь пусть приходят, он любым гостям рад. Тем более, что им просто нечего взять с калеки.
Камиль в упор рассматривал старика. К его удивлению доктор не выказывал никакого волнения, а только лишь отвечал таким же пристальным взглядом. Более того, он словно приценивался на базаре, что одновременно и бесило генерала, и подкупало.
— Я старый человек, свое пожил, потому меня сложно напугать, тем более смертью.
— Смерть бывает разная, — не согласился Камиль. — Хороший конец тоже нужно заслужить.
— Даже плохой конец нужно встретить достойно, — парировал доктор.
— Но гораздо лучше достойно… жить.
Доктор хрипловато рассмеялся:
— Трудно не согласиться.
Камиль скупо улыбнулся в ответ и нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику кресла, в котором ему предложили разместиться несколько минут назад. Нервный жест не прошел мимо доктора.
— К вопросу о достойной жизни: хотелось бы быть уверенным, что под закат своих дней не возьму лишний грех на душу.
Они оба понимали за кем сила. Они оба знали, что доктор не сможет противостоять генералу. Тем ценнее было стремление человека защитить чужую ему демонесу.
— Мой народ верит, что после смерти демон чувствует вес земли, которой забрасывают его могилу. И чем больше он скопил недругов и совершил зла, тем больше камней среди почвы. Я клянусь тебе, человек, что в покрывале твоего последнего пристанища не будет камня от меня.
Ганибал видел в глазах, стоящего напротив него человека свою смерть. Нет не сейчас, не сразу. Его используют в своих целях и только тогда уберут.
— Чем могу вам помочь, — играя роль радушного хозяина, кузнец широко улыбался незнакомцу.
— Я ищу мастера — оружейника, — цепкий взгляд незваного гостя внимательно изучал кузнеца и его дом.