— Вы опоздали, — стер улыбку со своего лица Ганибал.
Мужчина напротив насторожился и напрягся.
— Нет его больше.
Многозначительный взгляд на искалеченную руку, без слов намекая на невозможность заниматься своим делом.
— Уже пару лет, как однорукий. Какое тут мастерство?
Незнакомец зло сжал челюсть, но ничего не сказал. Сложно было предполагать: поверил ли незваный гость, но уходить он явно не торопился.
Молчание затягивалось. И когда уже Ганибал собирался совсем не вежливо предложить мужчине проваливать, тот едва уловимым кивком дал знак кому-то в сторону и в следующую минуту несколько человек затаскивали кузнеца в крытую повозку.
Дом был пуст.
Камилю не нужно было видеть распахнутые настежь двери, чтобы знать наверняка, что ни кузнеца, ни девушки в нем нет. Темные провалы окон покинутого всеми дома печально смотрели на него в ответ.
— Допросите соседей, — бросил генерал, поднимаясь на крыльцо.
Больше всего удивляла безликость. Как будто специально стертые следы жильцов. Не напутал ли доктор?
— Её комната наверху, первая дверь слева, — удивленно осматриваясь, подсказал
старик.
Пустота, похоже, стала большой неожиданностью и для него.
Дверь названной комнаты Камиль открывал со смесью трепета и нехорошего предчувствия. Впервые ему пришлось прикоснуться к чему-то принадлежащему ей. Оружие не в счет — оно лишь предмет, предназначенный кому-то, кто купит или получит его в дар. Личное пространство — это нечто иное, интимное. Он точно знал, что девушки нет в комнате, но все равно сделал глубокий вздох, переступая порог
Ничего.
Кто-то очень тщательно создавал видимость того, что этим помещением не пользовались. Если бы не два «но». Полное отсутствие пыли и запаха застоявшегося воздуха. Это то, что всегда сопровождает заброшенность. Но не здесь.
— Ничего не понимаю, — бормотал себе под нос доктор, поднявшийся следом за генералом. — Они не собирались уезжать. Более того, Ганибал подыскивал кузнецу и взял на обучение подмастерьев.
— Вы не упоминали об этом.
— О чем именно?
— О том, что в этом доме были еще мужчины, — почти прошипел Камиль.
Доктор в недоумении уставился на демона:
— Какие мужчины? Один мальчишка еще безусый, а второму едва исполнилось семь.
— Безусый говорите? Так и девушка совсем юна.
Где-то глубоко в подсознании Камиль понимал, что зря злится, но незнакомое чувство разъедала его покой, как кислота. Он отдавал себе отчет в том, что ревнует но остановиться было сложно.
— Вы напрасно накручиваете себя, генерал.
Камиль мгновенно остыл и по-новому посмотрел на доктора.
— Да, я Вас сразу узнал. Слишком уж легендарная личность, и быть неприметным у Вас никогда не выйдет.
— Почему сразу не сказали?
— Для чего? Да и какая разница? Главное, что у Вас есть возможность и желание помочь Агате?
— Агате, — едва слышно повторил Камиль.
— Она на пределе именно поэтому я решился рискнуть. По той же причине бессмысленно ревновать к мальчишке, — меж тем продолжал доктор, но его уже никто не слушал.
Камиль прислушивался к себе. Он прежде не слышал ни от кого ее имени и теперь смаковал новое для себя знание. Девушка словно стала ближе и реальнее.
— Я хочу знать, что тут случилось, — оборвал он старика, который продолжал что-то объяснять.
У подножия лестницы уже ждали его подчиненные.
— Хозяина дома увезли с собой стражники всего пару часов назад. О девушке ничего не знают. Мальчишек в последний раз видели вчера вечером.
— У него была ночь, чтобы их спрятать. От кого? — рассуждал вслух генерал.
Несколько лет поисков и опоздать всего на два часа. У судьбы порой злые шутки.
— Два мальчишки и больная девушка… Они не могли и не успели бы покинуть город, ищите, — приказал он подчиненным. — Доктор, вы возвращаетесь к себе, переезд мог сказаться на ее самочувствии, следовательно, им придется обратиться к Вам за помощью.
Раздав поручения, Камиль направился к городничему, нужно было узнать, где
кузнец.
Служитель закона нервно теребил ворот форменной одежды и постоянно промакивал носовым платком пот с плешивого лба. Появившийся в его дверях незнакомец не показывал лица, но внушал ужас одним своим присутствием.
— Я действительно не понимаю, о чем Вы говорите, — уже не в первый раз заверял он посетителя. — Никакие приказы на арест не подписывались уже около недели.
— Соседи видели, как стража увозила кузнеца.
— Я могу продемонстрировать камеры, там кроме парочки карманников никого нет.