Руки девушки несмело обвились вокруг могучей фигуры воина. Пальчики сминали одежду, комкая рубашку на его спине. Щека прижалась к груди, словно она прислушивалась к стуку сердца.
А потом покачнулась и стала медленно оседать. Камиль не позволил ей упасть, ловко подхватил и, заняв ее кресло, усадил себе на колене. С волнением всматриваясь в милый образ.
Она тянулась к нему. Едва заметно, отчаянно борясь с незнакомыми порывами. Но такими очевидными для Камиля. Реснички трепетали, носик слегка морщился принюхиваясь, губы приоткрылись в желании втянуть в себя энергию жизни. Она боролась с тем, что любой демон считает естественным. Любой кроме той, что выросла среди людей.
Он качнулась было к нему, но резко отстранилась, и с трудом разомкнув веки, виновато взглянув в его лицо.
Камиль содрогнулся от той боли и вины, что плескались в ее полночных очах. Она стыдилась своих желаний, хоть интуитивно и тянулась к нему.
Он помнил о том, что собирался быть деликатным и планировал очень осторожно вести себя с ней, боясь напугать напором и силой ауры. Но голод и страдание на бледном худом личике прожигали в его некогда ледяном сердце кровоточащую рану. Как будто проснувшийся вулкан небывалой силы взорвал его личную вселенную.
Он сам притянул Агату ближе к своему лицу, запустив пальцы в ее гладкие прохладные волосы. Сам наклонился, сближая их губы. Сам выдохнул в ее ротик столь необходимый для нее живительный поток силы. Он был готов отдать все до последней капли, понимая насколько уязвим перед ней. У непобедимого боевого генерала нашлась «ахиллесова пята». Но это его не тревожило, отчего-то он был этим счастлив.
Тоненькие пальчики с силой вцепились в его плечи, а из ее горла вырвался стон, от которого Камиль вздрогнул всем телом. Его резкое движение привело девушку в чувство, и она попыталась отстраниться. Но мужские руки держали очень крепко свое сокровище и не собирались отпускать.
— Бери, бери сколько нужно. Все что захочешь — твое. Все твое. Забери, я хочу, чтобы ты взяла себе, все, чем я владею. Я хочу, чтобы ты забрала меня себе.
Генерал шептал признания, то и дело, прикасаясь губами к губам Агаты с трудом сдерживаясь от того, чтобы не сдавить талию крепче. Так хотелось сжать сильнее, впитать ее собственным телом, растворить в себе. Это было сродни безумию и упоительному сумасшествию.
На улице вечерело, а значит в пути они уже не менее двенадцати часов. Похитители разговаривать с пленником не пытались. Никаких вопросов, ни намека на то, что его ждет. Ганибал с тоской смотрел сквозь зарешеченные окна кареты. Он боялся, но не за себя. Гораздо больше волновало, что станется с Агатой и мальчишками? Успеет ли «Хозяин»? Суждено ли еще хоть раз увидеть дочь?
В груди защемило. Чужая когда-то девчушка стала родной. Судьба сыграла с их жизнями в азартную игру. Перетасовала колоду и перепутала масти. Отмеренный век почти прожит, а в остатке нет ничего кроме единственного близкого создания. Вещи, деньги — мелочь, которая не приносит успокоения, не может подарить тепло, не способна порадовать одним своим присутствием. Странная неправильная на взгляд обывателя семья. Человек и демон. Чужие расы, но родные души. Главное, чтобы у девочки все был хорошо, а он как- нибудь справится.
Камиль старался размеренно дышать и не делать резких движений, не желая прощаться с чувством неги и расслабленности. Агата спала, обвив его грудь руками, словно боялась отпустить. Генерал, наверное, уже в сотый раз наклонился к ее макушке и полной грудью вздохнул запах девушки. Ощущения довольства и счастья не притупились ни на миг за прошедшее время. До сих пор не верилось, что поиски позади, казалось, что вот-вот проснется и не увидит ее рядом.
Не держи он Агату так крепко, попытался бы себя ущипнуть. Никогда в жизни ему не было так хорошо, как в эти несколько часов. Никто и ничто их не тревожило, казалось, что все постояльцы гостиницы стала ходить на цыпочках, а может и вообще съехали.
В дверь тихо поскреблись.
— Да, — отозвался он, не боясь разбудить крепко спящую девушку.
Она была измождена физически и измучена морально, оттого и сон крепкий.
Стражник демонстративно старался не пялиться на девушку в руках генерала, хотя любопытство было ему не чуждо. Много лет они искали оружейника и недоумевали, зачем это человек генералу. Не один город был тщательно обследован и тысячи людей были опрошены. Порой казалось, что кузнец просто миф. Окончательная цель поисков была тайной даже для приближенных офицеров, и теперь стало понятно почему.
Он видел, как нежно боевой генерал обнимает спящую полукровку, с удивлением отметил мягкость во взгляде всегда холодного и строгого демона. Генерал догнал и получил во владение свое счастье. У офицера стражи что-то защемило в груди, как от сильного голода. Зависть — это недостойное чувство, но именно оно ворочалось в душе. Он никогда никому не признается в этом, и только будет надеяться, что подобное сокровище появится и у него.