Я не кричу. Говорю чуть слышно. На большее нет сил.
Ответом мне лишь гулкая тишина.
Где-то капает вода. Все как в фильмах ужасов.
Но я точно не в кино.
Хотя нет, не совсем тишина - издалека слышится шум беседы, кто-то смеется, ведет дружелюбный разговор. Там есть жизнь. Там нормальные люди, у которых в жизни все хорошо. А тут я.
Василиса Орлова.
Примерная, послушная дочь, которая окончила школу экстерном с золотой медалью. Выпускница факультета экономики ВШЭ.
Личный помощник депутата Московской городской думы. Позже личный помощник руководителя крупной международной компании. Правда, в той компании случился косяк, но… Мой босс того стоил. Не надо было заниматься отмыванием денег.
В остальном я - верная жена, хорошая мать…
Стою у решетки обезьянника и прошу, чтобы меня выпустили…
Господи, за что?
- Кто-нибудь! Пожалуйста! – стараюсь сказать чуть громче, слышу, как за стеной кто-то возится. Кто там я не могу увидеть, зато услышать могу.
- Че пищишь, шалашовка? Че те надо? Поссать? Так ори громче!
Я испуганно шарахаюсь от решетки.
Я не могу громче… это унизительно.
Вообще то, что я тут - унизительно!
Всего каких-то пару часов назад я стояла посреди роскошной спальни – Антон настаивал, чтобы кровать была огромной, обстановка у нас в квартире вообще была дико дорогой, все подбирала женщина-дизайнер, которая мое мнение, увы, не учитывала.
Я надела белье одного из самых известных эксклюзивных брендов, рассматривала себя, надеясь понравится мужу…
Теперь я в полиции. В этом белье и… в красивом коктейльном платье, в котором собиралась провести вечер с любимым супругом. Хорошо, что не осталась в пеньюаре! Это было бы совсем жутко.
- Че заткнулась, ревешь что ли? – я не могла понять кто говорит, мужчина, женщина? Скрипучий старческий голос.
- Не реву… Сил нет кричать.
- А… сил нет. А че случилось? Устала что ли?
Молчу. Зачем я вообще ответила?
- Ты, из этих что ли? Ночная бабочка, ну кто же виноват? Че молчишь? Померла?
Я всхлипываю. Ужас. Меня ведь реально приняли за… за проститутку и наркоманку! Я слышала, о чем говорили те мужчины в патрульной машине…
- Слышь, деваха? Тебя хороводом что ли отымели?
Что? Мой отупевший разум не соображал, о чем говорит мой сосед, или соседка.
- Ладно. Был такой китайский мыслитель. Ни Сы. Вот и ты не ссы. Решим твою проблему. Аллё, гараж! – «оно» заорало так, что у меня уши заложило! – Аллё, поумирали что ля? Тут девчонка пи-пи хочет! Аллё! Гараж! Завтра начальству жалобу накатаю! И адвокат мой вам добавит.
У него есть адвокат? Я даже не подумала, что сосед может просто… как это говорят - прикалывается? Наверное.
Послышался шум. Кто-то направлялся к нам. Почему-то вместо того, чтобы обрадоваться – я пугаюсь.
Они ведь не сделают нам ничего плохого?
В коридоре показываются люди. Несколько человек в форме и…
И я вижу…
О, Господи…
Лучше бы я умерла тут молча.
Того, кто стоит сейчас по ту сторону решетки я до сих пор вижу в кошмарных снах.
В его глазах насмешка…
А мне хочется провалиться сквозь землю.
Глава 3. Явление героя. Корсар.
Александр Корсаков.
Серьезный бизнесмен, плотно связанный с политикой.
Когда-то он был дружен с моим отцом. Потом их дороги резко разошлись.
Папа считал, что Александр его подставил. И увел из-под носа крупный тендер на котором сильно поднялся. Отец тогда начал сдавать, у него случился первый инфаркт.
Позже именно Александр предложил мне должность его личного помощника. Я думала, папа будет против, но он сказал – иди работай. И добавил, что если я смогу удержаться у Корсакова, меня потом любая компания с руками оторвет.
Работать с ним было не просто.
Все знали, что Корсаков мега-требовательный, суровый, он не терпел ничьих слабостей. Возможно, поэтому был одинок?
Александр Николаевич постоянно менял секретарей. Но с предыдущим личным помощником работал довольно долго. До меня эту должность занимала дама лет сорока. Такая же суровая перфекционистка и трудоголик, как и Корсаков. Она неожиданно вышла замуж из забеременела. В сорок лет.
Александр вышел на меня совершенно случайно. Мы столкнулись на какой-то конференции. Сразу предложил должность. Пообещал не «жестить» сразу – это было его выражение «не жестить». Я согласилась на эту работу только после разговора с папой. У меня были свои причины.
«Не жестил» он ровно три дня. Потом началось. Но… как ни странно меня это не напугало. Наоборот. Завело! Мне хотелось доказать ему, что я не зря получила школьную медаль и красный диплом.