— Вы сейчас где находитесь? В ресторане празднуете? — В голосе слышится сталь.
— Я не…
— Послушайте меня внимательно, милочка! — не позволяет договорить мне Демид. — Если вы думаете, что сможете гулять, пока будете носить моего ребенка…
— Нет! — испуганно тараторю. — Вы меня неправильно поняли, я в автобусе! Возвращаюсь домой! Сегодня вечером не успела в больницу к брату, поэтому так поздно. Я вообще по ресторанам не хожу, да и некогда… — Не знаю, зачем я это ему говорю.
В трубке на мгновение повисает пауза.
— Демид Владимирович? — пугаюсь, что он положит трубку, и тогда плакало наше с Сашкой лечение.
— С завтрашнего дня вас будет по всем делам возить водитель!
— Но… — хочу возразить, что это как-то неудобно, но не успеваю — трубку кладут. Нелегко мне будет с этим человеком, но я выдержу!
Глава 6
Демид
— Когда можно делать подсадку? — задаю вопрос, бегло пробегая по строчкам отчета о здоровье Марины. Результат я получил еще вчера, просто лишний раз хочу убедиться, что ничего не пропустил. Она подходит абсолютно. Полностью здорова, вредных привычек нет. Словно вселенная решила сжалиться надо мной и послала немного удачи.
— Тут такое дело, Демид Владимирович… — мнется Сергей Борисович. — Есть одна проблема.
Я вопросительно поднимаю бровь и смотрю на врача. Наверняка опять вопрос в деньгах. Что ж, я готов обсудить новые условия в пределах разумного.
— У Марины нет собственных детей, а по закону суррогатной матерью может стать женщина, только рожавшая. Любая проверка нас просто закопает. По всем остальным параметрам она подходит идеально.
— Ребенок обязательно должен быть в наличии? — Врач недоуменно смотрит на меня. — Ну ребенок живой должен быть? — начинаю раздражаться. — Если он умрет почти сразу после рождения, прокатит?
Врач кивает, а я немедленно набираю Андрея, своего лучшего юриста. Сейчас он как раз готовил договор с Мариной.
— Дрон, привет. Слушай, тут такое дело…
Объясняю ему, что нужно внести записи в медкарты, сделать легальной историю о Марининых родах. Андрюха раньше работал в органах, знает нужных людей, кажется, в любой области. Так что быстро понимает, что от него требуется, и отключается.
— Проблема решена. У Марины в анамнезе — атк это у вас называется, да? — появятся роды пару лет назад. Ребенок умрет вскоре после рождения. Как мне объяснил адвокат, есть какая-то там штука, внезапная смерть младенца, что ли. Я не до конца понял.
— СВДС? — переспрашивает врач. — Синдром внезапной детской смерти? — Я киваю. — Да, это может подойти. Причины этого явления не изучены, мать никто не обвинит ни в чем, перед законом она чиста и свободна, — слышу рассуждения врача.
Значит, Андрей все делает правильно. Через пару дней у меня будет вполне легальная медкарта Марины, в котором будет указано, что ее ребенок, дочь Анна, двух недель от роду, внезапно скончается во сне. Как Андрей это провернет — меня не волнует. Я плачу ему огромные деньги не для того, чтобы выяснять как, а чтобы получить необходимый результат.
— Оформляйте бумаги, — киваю Сергею Борисовичу. — Так когда можно будет сделать подсадку? — Весь биологический материал и я, и Лариса — она для видимости — сдали еще два месяца назад, как только стали искать подходящую кандидатуру. — Нужно какое-то время или что?
— Да, нужно немного времени. После подписания договора мы заберем биологический материал у будущей суррогатной матери, затем в лаборатории яйцеклетка — в данном случае будущей суррогатной матери — оплодотворяется…
— Избавьте меня от медицинских подробностей, — машу рукой. — Лучше просто назовите срок.
— От недели до трех в зависимости от цикла Марины.
Киваю и ухожу. Мне еще нужно решить кучу вопросов и переделать массу дел.
Домой возвращаюсь поздно и нахожу Ларису не то чтобы пьяной, но явно навеселе.
— Решила отметить то, что скоро состоится зачатие нашего ребенка? — ухмыляюсь, прохожу на кухню и тоже наливаю себе бокал вина. — Или заливаешь горе, что сама не можешь родить?
Лариса фыркает, допивает до дна и со звоном ставит бокал на столешницу.