В нас сочетается 2 вида магии – наследие предков, но пользоваться мы пока способны только стихийной. Та сила, что даровал отец, проявляет себя спонтанно, с возрастом всё чаще вклиниваясь в активные потоки. И если у Кристиана это отразилось увеличением резерва и прочими плюсами, то у меня ледяная магия дестабилизирует стихийную. Я становлюсь в такие моменты опасной, не имея возможности обрубить заклинание и призвать силу обратно. Зато холод, что живет в теле с рождения, отлично помогает справиться с ненужными эмоциями. Я всегда готова к тому, что рядовой призыв ветра обернется неуправляемым шквалом и в такие моменты не паникую, действуя согласно разработанному регламенту – прекратить вливать силу, и раз за разом пробовать разъединить магию.
Так что предложение генерала выглядело заманчивее некуда, если бы не два НО. Никто не должен знать о ледяной магии и время, отведенное нам для жизни среди людей, неумолимо заканчивается. Еще год, максимум два и мы с Крисом должны навсегда уйти в лес, разом перечеркнув все былое. Поэтому и привязанностей лучше не иметь вовсе.
– Мы согласны, – перебил поток моих мыслей брат, будто разом окунув в ледяной омут.
Как это согласны? Кто же будет короне долг вместо меня отрабатывать? Кристиан резко перехватил мою руку, сжимая до боли.
– Вот и славненько, – масляно ухмыльнулся генерал, не получив более возражений. – Тянуть не будем. Собирайте вещи и сразу сюда.
– У нас гостиница еще на неделю оплачена, – решила я вставить своё слово, понимая уже, что с наставника-предателя, долг не взыскать.
– Так они вернут, не о чем переживать, дорогие. Сразу разместим во дворце. Честь-то какая, сам король настоял, в случае вашего согласия.
Король – это еще хуже, чем генерал. Неужели совсем с магами у них плохо, или замыслили чего?
Глава 6
Когда мы вышли за дверь генеральского кабинета, вздохнуть свободно у меня не получилось. Наоборот, хотелось накричать на Криса за то, что начал принимать решения в одиночку. Мы так не договаривались, да и вообще, он с переездом в город стал немного другим. Отстраненным, несговорчивым, пытающимся навязать свое мнение.
– Можно я подожду тут? – спросила, когда были почти у ворот.
– Боишься? – брат удивительно точно уловил причину моего нежелания идти сейчас в гостиницу.
– Пфф…
– Можешь остаться, только где отсиживаться будешь?
Я бы и стражнику в его коморке компанию составила, да разве возьмет кто неизвестную девицу? Поэтому просто пошла рядом, мой выбор был понятен без слов.
– Почему ты согласился на обучение? Мое и твое?
– В первую очередь нужно добиться стабилизации твоей магии, все остальное второстепенно. Но и мне развеяться нужно, так что предложение вышло очень удачным.
Ох, Крис, ох и жук. Снова спихнул всю ответственность на меня, но хотя бы не пытался скрыть, что и ему нужно проветрить голову. Значит, не все потеряно и брат хочет поскорее избавиться от своей нежданной привязанности.
Я никогда не любила, да и влюбленности себе не позволяла, так что оценить степень страданий Криса не могла.
– И что же, мне ждать тебя безвылазно во дворце? А если помощь понадобится?
– Мари, перестань наводить панику, я уезжаю не завтра. Сначала осмотримся, и я постараюсь найти человека, который будет за тобой присматривать.
– Какое благородство! – язвительность из меня прямо хлестала. Это началось не сегодня, и даже не вчера, но в последние дни буквально рвалось наружу. Просто у меня ничего не выходило с магией, а признаваться в своей бестолковости самому близкому человеку, все равно, что совсем опустить руки. Мне не хотелось казаться слабой, но и сильной я себя чувствовать перестала.
Мы уже подошли к гостинице, так что Крис мне ответить в том же тоне постеснялся.
Я заходила с опаской, боясь снова столкнуться с любвеобильным магом. Даже имя его запомнила, хотя и не акцентировала на этом внимания. Ран. Он был опасен. На что угодно готова поспорить, что Крис с ним именно поэтому связываться не стал, предпочтя побыстрее ретироваться.
Да и странно этот самый Ран себя вел. Платье на мне было хоть и яркое, но очень скромное, не в пример наряда его дамы, так что перепутать порядочную девушку с продажной он точно не мог. Тогда почему так смело прикасался? И решил потратить магию для лечения совершенно постороннего человека, хотя ссадина была пустяковой?