Александров не ответил, но приподнял цинично брови, и его поза ясно говорила: «Сама начала — сама и заканчивай!»
Я ничего не пропустила? Все правильно?
Он слегка улыбнулся, не двигаясь, только голову склонил немного вправо.
Что, язык проглотили, Николай Алексеевич? — спросила девушка победоносно. Нет, Стефания Сергеевна, это вы свое время исчерпали, — сказал он вкрадчиво, одним шагом сократив расстояние между ними и впиваясь в такие для него сладкие губы.
Последняя мысль Стефании была о том, что он ни на один из ее вопросов так и не дал ответа. Ни одного! Она опять раскрылась вся перед ним, а он взамен отдает только то, что хочет.
И я согласна, я ведь так люблю его…
Люблю?
Да…
Люблю всем телом и каждой частичкой души.
Быстро…
Стефания обняла своего мужчину, подняв руки на его широкие плечи, пальцы запуталась в волосах на затылке. Он же, перехватив ее непослушные руки, прошептал прямо в губы:
Нет, детка, сегодня я хочу нечто другое. Что? — спросила она, не понимая сказанного и стараясь теснее прижаться к нему. Я покажу, — пообещал Николай, перехватывая ее руки и поднимая их наверх, — я покажу…Ой, что ты делаешь? Ни слова, — предупредил мужчина, достав откуда-то темную повязку и завязывая ей глаза.
Стефания стояла с приподнятыми руками и завязанными глазами… Ничего не видно. Темнота поглотила ее. Подол платья веером лег между ними. В два счета шелк с тихим шелестом мягко упал на пол. Стефания осталась в кружевном белье нежного мятного оттенка.
Нас будут искать, — прошептала она. Ни слова, — повторил он недовольно, толкая ее назад.
Куда?
Я падаю…
Стефания «приземлилась» на твердую поверхность кровати. Тот час попыталась устроиться поудобней. Но он, перехватив ее за лодыжки, развел их. Широко, очень. До боли.
Он молчал. Она тоже.
Глаза завязаны, ноги разведены. Но он ничего не делает более.
Ожидание — это больше чем действие, хуже. Промелькнули эти слова Николая в голове Стефании.
Она попыталась сдвинуть ноги. Не получилось. Он держал их крепко.
Нетерпеливая девочка, — оценил он попытку, поглаживая ее лодыжки большими пальцами, затем пятки. Ой, щекотно, — засмеялась Стефания, выгнувшись и попытавшись приподняться. Нет, так не пойдет, — ответил он и, отпустив одну ногу, потянул за другую, привязав ее к чему-то.
Откуда здесь веревка или что это?
Меня на самом деле привязали?
Это так!
Убедилась, дернув ногой.
Опять? У него явно тяга к веревкам.
Александров засмеялся, довольно и возбуждающе.
Но разве можно смеяться так многообещающе?
Еще минута — и вторая ее нога схвачена и привязана. Он снова засмеялся.
О, как это возбуждает и как хочется от этого сойти с ума!
С ним.
Здесь и сейчас, и пусть все летит прочь!
Легкое прикосновение его рук, нежное поглаживание, соблазняющий шепот у самого уха.
О чем он шепчет?
Я хочу его. Его для себя.
Бесстыдница?
Нет! Это разное. Противоположное.
От переполняющих эмоций Стефания обхватила его гладковыбритое лицо двумя руками, притягивая к себе.
Николаю это явно не понравилось. Он резко высвободился, перехватив ее тонкие руки одной рукой, потянул назад, от чего она еще больше вытянулась.
Смущение? Так и есть, Стефания была смущена. Обнажена и связана, но в то же время кожа стала до боли чувствительной. Возбуждение тонкими иглами покалывало во всем теле, а Стефания чувствовала себя самой прекрасной и желанной.
Вот так я и хотел, — объяснил довольный Николай, обводя языком ее пупок, вот язык провалился во впадинку, поиграл там и снова вышел. Осторожно подул на мокрое место, от чего девушка вздрогнула — и снова язык у нее в пупке. Язык большой и явно там не помещается, но продолжает толкаться — и это так необычно… и безумно эротично.
Зазвонил мобильный. Его. Он отреагировал, замерев, но вот снова поцелуй… Мелодия продолжает играть. Стефания ее ранее не слышала.
Что-то типа сигнального гудка. Крика о помощи.
О да, мне сейчас нужна помощь!
Помощь?
В этом охватившем меня огне я сгораю, превращаясь в белый пепел в ночном огне его желания.
Раздвинь губы, — ласковый голос Николай, возле самого ее уха.
Стефания подсознательно подчинилась, получив вознаграждение. Что-то маленькое и сочное мгновенно начало таять во рту.
Я решил, что твои жалобы стоит принять во внимание. Из-за меня ты осталась без ужина. Тебя необходимо покормить. Кормить? — уточнила Стефания, быстро проглатывая ягоду. Ты ведь хочешь есть? — вопрос на вопрос.