Все мы пытаемся тремя словами описать то, что чувствуем в конкретный момент. Только этот момент не постоянен. Мы должны это понимать и смириться с этим. Некоторым удается, другие же в попытке успеха делают то же самое, разбиваясь о скалы разочарования. Более не подымаясь и не взлетая.
На тебя я смотрю и вижу… Себя… Не только тебя физически, я смотрю глубже и вижу этот свет, свет, исходящий отсюда, — он прикоснулся к ее груди по центру.
Уханье совы словно в подтверждение слов. Его рука замерла на ее груди, будто согревая место, к которому он прикоснулся. Истома разливалась, переливаясь через край, разнося импульсы нежности этого звездного момента.
Идем, я хочу кое-кого тебе показать. Кого? — она, словно очнувшись, спросила на ходу. Сейчас увидишь, — ответил он, заходя еще глубже в темную сырую чащу.
Исчез свет фонарей, их поглотили темнота. Вот они остановились возле высокого дуба, свет луны слабо проникал сквозь плотную крону листьев, дул прохладный ветерок. Николай остановился, подняв голову вверх.
Куда он смотрит?
Вот они, — шепотом объяснил он, указав пальцем вверх. Кто? Белки! Белки? Ты притащил меня сюда показать белок? Да. А почему бы и нет? Они такие милые, — ответил он, дразня ее, щелкнув по кончику носа. Ладно, показывай их, — смех-ответ Стефании обрадовал его. Сейчас.
Схватив с земли камешек, он подбросил его вверх. Удар, что-то покатилось — никого. Николай повторил попытку. Снова тишина.
Я думаю, приличные белки уже спят! — не сдержалась Стефания, ехидно прокомментировав. Они у меня чрезмерные пуритане! Поэтому они долго одеваются, прежде чем выйти в люди.
В ответ громкий смех Стефании в безлюдном парке разбудил многих его обитателей, ветки сильнее зашевелились, ветер подул, играя упавшей листвой, ночные певцы затрубили громче в такт услышанному.
Тише! Испугаем их. Ты шумная и проблемная гостья. Это же твои друзья, они не должны тебя бояться, — поддразнила его Стефания. Но сегодня я пришел с подружкой, — ответил довольно Николай, подмигнув. Я думаю, это оправдывает нас в беличьих глазах. Непременно.
Сверху послышалось движение, потом еще, еще… Они не сводили глаз с темной кроны деревьев. Стефания не сдержалась, задав вопрос:
Ты ее видишь? Тише, суетливая моя подружка…
Всего через несколько секунд настоящая белка быстро спустилась по стволу и оказалась прямо перед ними:
О, она живая! Нет, что ты! Тут чучела бегают, — пошутил Николай. Такая маленькая и худенькая? Так должно быть? И серая?
Его улыбка сводила Стефанию с ума, не давая отвести от него влюбленного взгляда.
Наверху снова раздался шорох, еще шорох — и уже вторая белка присоединилась к первой. Потом еще несколько.
Ого! Это что такое? Семья! — гордо ответил Николай и, достав из кармана пакетик с орешками, положил его на землю.
Белки моментально, бросив на них внимательный взгляд, оказались рядом. Еще несколько секунд — и они, забрав драгоценные орешки, скрылись наверху. Как будто их и не было! Только пакетик на земле говорил о том, что только что кто-то его опустошил.
Стефания по-прежнему не сводила удивленного взгляда с кроны дуба, где спряталась веселая семейка. Наконец, опустив взгляд, она увидела, что Николай наблюдает за ней. Не сдержавшись, задала вопрос:
Тебе не интересно? Что именно? Куда они убежали? Что дальше будет? Нет. Они получили то, ради чего спустились, и большего от них не стоит ожидать. Ты как-то скептично настроен…Я бы сказал, реалистично.
Ворот его куртки был распахнут, обнажая крепкую мужскую шею. Стефания с трудом сдерживала себя, чтобы не коснуться его кожи.
Почему? — негромко спросила она, избегая смотреть в глаза. Ты бы желала, чтобы они пожали нам руки своими лапками или сказали человеческое «спасибо»? — хмыкнув, иронично приподняв брови, спросил Николай. Ну… — начала она и, не подобрав нужных слов, замолчала.
Он не сдавался, задав очередной провокационный вопрос:
Что тебе предпочтительней? Благодарность неплохо бы. Ну, или как-то ее выразить…Благодарность придумали люди. Ее в природе нет. Есть равновесие и есть сила притяжения. Так что же это? Они не должны быть нам благодарны за то, что мы их накормили? Они и благодарны. Откуда ты знаешь? Уверен в этом. Они забрали орехи и не закидали нас ими. Этого достаточно. Выражать это словами и действиями не в их природе. Нет нужды чего-то ожидать от того, к чему он не склонен по своей натуре.
Откинув волосы со лба, Стефания задала волнующий ее вопрос:
Ты веришь в карму? Я верю в человека, — отчеканил Николай. Что? Каждый из нас творец себя и своего мира вокруг. Сделай себя сам или тебя сделает этот мир. Ты хочешь сказать, что у каждого есть свой мир? Каждый может позволить себе жить, как он того желает? Как ты, например? Да. Каждый. Но не у всех есть твои деньги и положение! Даже я, почти ничего не зная о тебе, могу сказать, что у тебя есть многое. У меня был и есть я сам, остальное приобрел. Что?