Николай продолжил объяснять:
И ты словно чувствуешь себя рядом со мной. Не так ли? Да, — согласилась Стефания, протянув руку, чтобы дотронуться до изображения. Рука прошла сквозь картинку. — Но не наяву, — закончила она разочарованно.
Секунды шли. Оба молчали.
Девушка прервала молчание, задав вопрос:
Как ты меня видишь?
Он замер. Кажется, даже цвет глаз изменился, напоминая штормовое море. Взгляд опустился ниже — и всего одно его слово, отнимающее ее разум:
Непередаваемо… — он замолчал, притягивая ее ближе к себе, но тут же разбил все вдребезги, отвернувшись и монотонно объясняя, — мне твое отображение в реальном времени передает Н2, через стационарные камеры видеонаблюдения в пентхаусе.
Стефания разочарованно выдохнула, плечи поникли. Вот так просто… Один его взгляд — она парит, другой — и в следующее мгновение она раздавлена на земле.
Это что, брат Н1? — задала девушка вопрос, пытаясь снова нащупать почву под ногами. Брат? Я бы их назвал…Куда ты едешь? — быстро вздохнув и прервав Николая, задала вопрос Стефания. В голове всплыли его постоянные отказы; раздражение и безысходность плотными кольцами сомкнулись на ней, грозя задушить в своих холодных тисках. На один из моих заводов. Плановая проверка. Туда и назад. К ужину успею. Один? Я не хотел тебя будить, а так, конечно, взял бы с собой. Шутник. Разве мне можно? Даже так? — он послал ей понимающую улыбку.
Господи, какой он красивый и сильный! Простить… Я даже злиться на него не хочу… Но так и хочется обнять его и просто склонить голову на его плечо. Молча. Он и я. Сейчас.
Стоп, Стеф! Возьми себя в руки.
Даже так? Но только если ты пообещаешь, что вечером… мы с тобой поговорим начистоту и я… смогу позвонить родителям.
Девушка в нерешительности сцепила пальцы, не сводя со своих рук. От его ответа многое зависит.
Не понимаю, что в себя включает начистоту. Но я согласен. Одна поправка — с родителями не сегодня. Я запланировал встречу на завтра. Запланировал? На завтра? Они в Питере? Почему ты ничего не сказал? Господи! Они рядом? Лучше будет, если мы встретимся лицом к лицу. При свидетелях и все вместе обсудим наши планы. Наши планы? Вместе…О-о-о! Вы хоть понимаете, что мне придется удерживать отца от совершения убийства? А ты будешь удерживать? Я думаю над этим. Причем чем далее, тем меньше я в этом уверена, — ответила Стефания, возмущенно скрестив руки на груди и нахмурив брови. Тогда пока ты думаешь, отдохни. В Питере есть хорошие места, тебя Ваня отвезет. Это все? На сегодня вполне достаточно.
Девушка улыбнулась шаловливо. Нет, даже игриво. Передернула плечами, принимая решение, ответила:
А если я этого не хочу?
Ироничная улыбка тронула его губы, взгляд остановился на ней, заставляя подчиниться.
Хочешь. Поэтому возьми коробку со стола, что возле левого окна.
Стефания обернулась в поисках коробки. До чертиков не хотелось ему подчиняться. Что-то бунтарское созрело в ней и портило чувство настоящего. Но и сидеть в четырех стенах, никого не видя?
Ведь за последнее время я в самом деле рада встретить хоть кого-то живого…
Белая коробка, плотная, без надписей, на вес нетяжелая. Автоматически встряхнув ее, она прислушалась к звуку. Стефания предусмотрительно опустила взгляд на пушистый ковер под ногами.
Сзади раздавался смех Николая.
Детка, там бомбы нет. Это приятный сюрприз. Я…
Не вступал в спор, Стефания резким движением сняла крышку и достала из белого футляра очки Гугл. Непонимающим голосом она спросила:
Очки? Зачем? Затем, чтобы я мог видеть то, что видишь ты, и слышать то, что слышишь ты. Подожди! Это переходит все границы… Это…
Николай перебил ее, продолжив:
В другой коробке, что поменьше. Браслет. Его надень на левую руку. Он оснащен супергибким передатчиком данных, который сможет даже в местах без доступа к сетке передавать и отправлять данные. Для этого достаточно будет спроектировать изображение на любую поверхность. Попробуй. Это то самое условие? Соблюдая которое, я смогу выйти отсюда без тебя? Да. Это единственный выход? Да. Понятно. Это все? Да. Хорошего дня, — сказала она, поджав недовольно губы, направляясь к двери.
Стефанию раздирали двойственные чувства: с одной стороны, радость от того, что она сможет воспользоваться новейшими технологиями, с другой — злость на недоверие с его стороны и попытка контролировать каждый шаг. Наверное, злости все-таки больше.