В комнате наверху все было по-прежнему. Сливочное платье-труба с узким вырезом на спине… Туфли на невысоком каблуке в тон платья.
Все за меня решил…
Но почему это уже не так злит, как ранее?
Увидев ее отображение в зеркале, он замер. Волосы пышным потоком струились по спине, отливая золотом. Платье плотно облегало фигуру, подчеркивая женственные изгибы. Кисти рук обнажены.
Красиво.
Одно слово-оценка.
Благодарю.
Одно слово-согласие.
Идем, — сказал он, беря ее за руку и уводя из комнаты.
Они сидели за идеально сервированным столом. Вдвоем. Тишина. Только где-то вдали слышалась веселая мелодия… Очень далеко.
Стол был круглым и большим. Центр был крутящимся, на нем были разложены все основные блюда.
Николай почти на Стефанию не смотрел, периодически что-то нажимая на спроецированном экране слева от него. Лента все обновлялась. Наконец поднял глаза на нее:
Десерт? Нет. Не могу больше. Я на сегодня исчерпала все свои возможности, — ответила она, показывая на свой живот. Один кусочек? Ну ладно, — согласилась она, наблюдая, как он нарезает тонкими ломтиками большую сливу, сыр и еще что-то.
Встав со своего места, Николай направился к девушке:
Открой рот.
Стефания послушно выполнила команду и тут же получила лакомство.
М-м-м-м, вкусно… Слива, сыр и что-то еще пряное.
Еще? Да, — она тут же открыла рот в ожидании следующего кусочка.
Он не заставил себя ждать — и уже через несколько минут, съев половину десерта, Стефания подняла руки в знак протеста.
Теперь точно все! Я убираю со стола, — вызвалась она, пытаясь разбавить ауру чувственности. Нет, со стола уберут. На тебя у меня другие планы. Какие? Сейчас покажу, — сказал он, наклоняясь к ней. И вдруг резко поднял со стула.
Да так, что она тут же оказалась в его объятиях, а он, сымпровизировав, закружил ее по комнате, даря чувство невесомости и радости. Стефания звонко засмеялась. Мужчина замер, держа на руках девушку — воплощение своих желаний. Короткий поцелуй в лоб.
Свет сорок процентов, мелодия 321, температура восемнадцать градусов.
От его точных команд Стефания быстро вышла из романтического состояния. Но разве может человек быть таким дисциплинированным и сдержанным?! Он все планирует, и все у него играет по нотам. Даже она прыгает по его команде, когда и где он скажет.
Идем, я хочу танцевать. Что? — она этого не ожидала. Сейчас.
Они перешли в темный холл, где он прижал ее к себе. Ноги скользнули и коснулись его ног. Покалывание по всему телу было приятным. Ее тело буквально слилось с его телом. Медленные движения в такт музыке. Ее ноги на его ногах, они двигаются в ритме мелодии. Уже спустя несколько минут все бунтарские мысли Стефании вылетели из головы, так сильно на нее действовал Николай. Его аромат, его движения и то, что он был так близко.
Ее голова лежала на его плече. Он медленно двигался, очень медленно. Со стороны могла показаться, что они не танцуют, а просто, замерев, слегка раскачиваются.
О, как же хорошо!
Безумно хорошо…
С ним… Я готова… На все. С ним и ради него… Вот это сладкая правда…
Сладкая правда?
Почему бы и нет?
Почему вообще правду называют горькой?
В кого я превратилась за этот короткий промежуток времени?
Он хочет танцевать — я танцую, он хочет есть — я ем.
Все, как он скажет!
Все так просто…
Александров остановился. Поцелуй, легкое поглаживания плеч, спины, ягодиц. Приподнял ее голову, прошептал:
Какая ты обольстительная! Я схожу с ума от тебя. Дай тебе сил, меня…
Девушка молчала, мужчина что-то продолжал шептать. Она не понимала смысла.
Сил ей? Да я словно шарик мороженого на палящем солнце, готовый вот-вот просочиться сквозь щели на полу.
Он шагнул влево, отпустил ее, взяв за руку. Они зашли в большую комнату с высокими деревянными панелями. Окна были открыты, свежий влажный воздух медленно оседал. В камине потрескивали дрова. Огонь длинными языками пытался вырваться из-за кованой решетки. Сонливость и нега тут же исчезли. Стефания подошла к камину.
Прелесть, — сказала Стефания с улыбкой, — огонь завораживает. Думаешь? — его темные брови удивленно поднялись, в то время как он разглядывал тонкие черты ее лица, оттененные свободно ниспадающими волосами. Уверена, — ответила она, усаживаясь поближе к огню и протягивая руки. А я думаю, прелесть — это ты, — сказал он, усаживаясь рядом.
Слева на невысоком столике стояли бокалы и вино в ведре со льдом. Капельки воды на вспотевшей бутылке томно стекали одна за другой.