Стефания медленно изучала его взглядом. Наконец автомобиль покатился. Лист слетел с крыши и исчез.
Вот они уже подъехали. Перед ними остановился автомобиль цвета мокрого асфальта. Швейцар открыл дверь, подал руку в белой перчатке пассажиру…
Бабушка?!
Именно этого Стефания не ожидала. Нет, не ожидала.
Бабушка? — она произнесла это уже вслух, по-прежнему не веря своим глазам. Твой отец настоял на присутствии почти всех членов вашей семьи, — с напряжением в голосе заметил Николай, не сводя прищуренного взгляда с пассажиров, высаживающихся впереди. Всей семьи? Я предупреждал. Когда?
Александров резко повернул к Стефании голову, нахмурился, не сводя с нее вопросительного взгляда.
Мы можем уехать. Уехать? И не увидеть маму и папу, бабушку и, может, других?
Что они скажут по поводу моего решения выйти замуж… за Николая?
Ироничный смех бабушки и утверждение, что мне еще рано об этом думать?
Беспокойство матери и недовольство отца?
И это еще легкий сценарий. О худшем лучше не думать.
В этот трудный момент, сидя рядом с Николаем, наблюдая за бабушкой, которая поправляла тонкий шарф на своих худощавых плечах, Стефания словно увидела себя со стороны. Глазами родителей.
Внезапно исчезла из города, спустя чуть более недели заявила, что выходит замуж и пригласила в ресторан. И даже не сама заявила, а подослала новоиспеченного жениха!
О, это ужас!
Как им это объяснить?
А что тут объяснять?
Что?
Да разве можно в этом мире что-то объяснить?
Идем, — решительно сказал Николай, стоя уже возле автомобиля и протягивая ей руку. Зачем? Чтобы поздороваться с твоими родными. Но я…Никаких «но», ты дала согласие. Назад пути нет.
О! Александров так категоричен и напряжен.
Перехватил ее за запястье, резким рывком вытащил из салона. Прохладный ветерок заставил поежиться и непроизвольно забрать свою руку. Николай повернул к ней черноволосую голову, посмотрел в глаза и вернул ее руку в свою, при этом крепко сцепив зубы, даже желваки заходили.
Они подошли ко входу в ресторан. При входе, под высокими красными тентами возле столиков столпились люди небольшими группками. Мужчины и женщины о чем-то болтали и смеялись, явно хорошо проводя время на свежем воздухе. Один из официантов, расставленных по периметру, заметив Александрова, поспешил к нему. Его перехватил другой. Явно по должности старший. Второпях обменялись парой слов, и уже оба пошли им навстречу.
О, дорогой, сам Александров, — раздался томный голос из розового кресла. Девушка тут же быстро встала, преградив им проход, — не думала тебя здесь встретить, Николай Алексеевич. Здравствуй, Нина.
Девушка скривилась. От чего ее лицо стало непропорционально некрасивым. Губы неестественно отвисли, кожа на лбу сместилась.
Что за…
Ботокс?
Красивое лицо было обезображено гримасой. Но вот девушка справилась с эмоциями, и лицо приняло привычное выражение, явно транслируя всему миру рукотворную красоту. Бросила еще один призывный взгляд на Николая, прокомментировав:
Холодное приветствие. Я думала после того, что мы вместе пережили, ты будешь куда вежливей. Значит, ты ошибалась, — добавил он сухо, неодобрительно наблюдая за девушкой, преградившей им путь. Было видно, что он с трудом себя сдерживает. Нет… — протянул она, неприятно рассмеявшись, — это вы, Николай Алексеевич, не правильно говорите. Всегда блистательны и осторожны. Нудны? Фу! Но я все еще мечтаю о тебе. Вы же помните, как нам хорошо было вместе. О, а это кто с тобой? Школьница? Нет, я студентка. Студентка?! — она залилась смехом, обдавая их запахом алкоголя, — теперь все понятно, значит, зрелые отношения тебя не интересуют, теперь тебе нравятся зеленые студентки. Нина, ты пьяна и еле держишься на ногах. Не твое собачье дело. Тебе ведь плевать на тех, кого ты использовал и кто тебя больше не интересует. Остановись! Почему же, когда-то ты вот так держал и меня за руку. А сейчас держишь ее. Я нужна была, пока не удовлетворю твою похоть? И все? Тебя волнует только то, что хочешь ты. Тебе плевать на остальных, и я…Достаточно, — прервав ее на полуслове, Николай наконец обошел живую преграду слева и вошел в ресторан.