Мурашки все продолжали бегать по коже, будоража и покалывая. Стефании захотелось прямо здесь и сейчас прижаться всем телом к Николаю, и все равно, что, кроме них, тут еще двести человек. Или даже четыреста. Она послушно шагнула в его объятия. Ее пальцы запутались в его галстуке, потянув за него.
Дамы, просим вас пройти в зеленый зал. Зачем? — спросила Стефания, не понимая, о чем идет речь. О, — он усмехнулся, — сейчас начнется благотворительное заседание. Это то, чем любят заниматься все, у кого есть немного лишних денег, ведь свою гордыню они прикрывают благотворительностью. Ты не очень хорошо к этому относишься? Нет, я не вижу результатов. Одни разговоры. Будет результат — тогда я скажу, верю ли я в благие намерения этого круга людей. То есть ты не принимаешь участия в благотворительности? А что это для тебя?
Вопросом на вопрос.
Ну, — Стефания замолчала, подбирая яркий пример, — это сбор средств на помощь больному ребенку на лечение. Не точно. Почему? Возьми для примера современную медицину. Очень дорогую, кстати. Кому это выгодно? Идет сбор средств среднего класса для оплаты услуг и товаров богатого класса для того, чтобы поддержать жизнь бедного класса. И вот так далее. И по кругу. Обогащаем богатых, отбирая у средних и помогая выжить бедным, делая средних бедными. Тогда не стоит помогать? Стоит, но не так. Почему не обязать в таких случаях в пределах государства проводить такие операции как государственная поддержка или именное предоставление помощи?
Эпизод 27
Собрание женщин.
Даже по благотворительности. Все равно равносильно собранию прекрасных представительниц женского пола.
Мне обязательно идти?
Может, не нужно? Все представительницы женского пола идут.
Что делать?
Идти!
Идти? Прежняя Стефания никогда не пошла бы.
А ты же не прежняя, ты теперешняя.
Я об этом пожалею!
Если не пойдешь, то и не узнаешь об этом.
Для начала трудно было войти в помещение, заполненное женщинами, внимательно слушающими выступающую даму в светлом платье, размахивающую листками бумаги.
Ну вот, пока я раздумывала, опоздала.
Нам пишет маленькая девочка восьми лет от роду, — говорила выступающая, вытирая уголки глаз белоснежным крохотным платком, — мы не можем остаться равнодушными, читая это. Мы должны помочь ее старшей сестренке. Должны, — ее голос набирал обороты и уже перекрывал гул голосов присутствующих.
Со второго ряда поднялась другая женщина, шатенка лет пятидесяти пяти:
Поддержим бедную девочку и ее сестру. Им нужна наша помощь. Они в ней нуждаются.
Стефания оглянулась в поисках свободного места, но все стулья были заняты. Наконец заметив единственный пустой стул в дальнем конце зале, она быстро двинулась в нужном направлении.
Присев, девушка осмотрелась. Вокруг нее сидели нарядные женщины разного возраста, беседуя о том, что их волновало. Ведущая умолкла, разговоры в зале, наоборот, становились все оживленнее.
Как птичник. Мы словно попали на рынок, где продают экзотических птиц.
Неплохо так, симпатичненько.
Сколько нас здесь, женщин-птиц?
Вот тукан — полная дама с длинным носом и в черном закрытом платье (летом!); малахитовый зимородок — дама лет тридцати пяти, твердо верящая, что цветовой спектр придумали люди, лишенные вкуса и все сочетается со всем; фламинго — девушка на нереально высоких тонюсеньких каблуках, опровергающих закон земного притяжения; попугайчики-неразлучники — две девушки в таких ярких нарядах, что их точно не потеряли бы в песочнице; дама-турако, девушка-колибри…Даже была женщина-пеликан, которая, по-видимому, была абсолютно уверена: белое не полнит!..
Стефания про себя веселилась, продолжая оценивающе рассматривать окружающих.
И она одна из них. Интересно, какая она птица? Простая птица, наверное, обычная. Но в золотой клетке. Представляла ли она себе, что такое возможно, и тут ли ее место? Среди этих
малознакомых людей.
Предлагаю еще заслушать мнение новичков. Например, сегодня здесь присутствует невеста и будущая жена самого щедрого мецената этого года Николая Александрова. Николай Александров в этом году выделил огромную сумму для нуждающихся и…Невероятно. По нему не скажешь. Ранее он нас даже мысленно не признавал! — вмешалась седовласая старушка в крошечной зеленой шляпке. Это правда, но теперь, когда он почувствовал себя почти женатым человеком, он желает, чтобы и его жена приняла участие в благих делах нашего фонда.
Обсуждение, бурное. Стефания молчит. Приподнялась еще одна из женщин и, не сводя любопытного взгляда со Стефании, уточнила: