Еще секунда — и она уже голая стоит перед ним, а он рассматривает каждую ее округлость.
Прекрасно, — и глаза его загораются ярким пламенем.
Он наклонился, Стефания потянулась к нему, но он не поцеловал губы, а обвел языком ключицу, впадинку у шеи. В смятении Стефания поняла, что он затеял что-то новое.
Кровь забурлила бешеным потоком, разливаясь и даря предвкушение неизведанного.
Сладко, — протянул он, продолжая целовать, не прикасаясь руками к телу Стефании.
В этом было что-то завораживающее и притягивающее. Стефания стоя получала массу удовольствия, ничего не отдавая взамен, только получая.
Грудь левая, правая. Плечо, снова правая грудь, легкие покусывания и потягивания.
Спина Стефании выгнулось навстречу тому, что он ей давал, покалывания во всем теле.
Какое удовольствие!
Какая пропасть…
Стефания понимала, что растворяется в нем. Но ей было все равно. Важно было другое. Он того стоил, стоил, чтобы, потеряв себя, обрести их.
Повернись. Что? — сквозь истому, не понимая в чем дело, спросила Стефания. Повернись. Хорошо.
Его смешок, морщинки возле глаз.
Александров доволен.
Стефания рада, что он доволен, и быстро поворачивается спиной.
Вот так, — направляет он ее тело, немного раздвигая ноги своим коленом.
Но по-прежнему руками не прикасается.
Обними меня, — прошептала она.
Он молчит.
Может, не слышал?
Попросить еще раз?
Свет гаснет медленно, воздух наполняется прохладой, по коже мурашки.
Мне холодно.
Необходимо озвучить?
Но тут прикосновение его горячей руки к правой лопатке вызывает желание продлить это. Но это всего лишь прикосновение, даже не поглаживание. Осторожное, но властное.
Стефания стояла голая, с распущенными волосами, руки опущены по бокам, глаза закрыты, и она не хочет их открывать. Готовая ждать и получать то, что он ей предлагает.
Своими медленными движениями он разжег в ней огонь желания, вся злость и непонимание тут же испарились, остались только он и она, и желание получить удовольствие.
Что-то прикоснулось к коже. Твердое, но не холодное. Воздух по-прежнему был прохладным, но она уже не мерзла. Девушка ожидала дальнейших движений от Николая, готова было принять участие в его новых играх.
Опять что-то прикоснулось к коже, но уже на поясницу надавило, потом прошлось по ягодице, бедру, подколенной чашечке, снова по ягодице.
На шею легла что-то холодное. Александров застегнул на тонкой шее бархотку с топазами. Поддел палец под нее, потянул назад. Камни впились в кожу, царапая ее.
Шлепок.
Что?
Он меня ударил?
Возмущение.
Бред. Что он себе позволяет!
Но мне не больно. Наоборот, приятно как-то, даже пальцы на ногах поджались от удовольствия.
Теперь я еще хочу этого.
Хочешь? А это нормально?
Не знаю, но хочу.
Еще? Да. Не слышу. Да. Попроси. Пожалуйста.
Как так получилось, что состояние возмущения перелилось в острое желание-ожидание?
Шлепок, но легкий и приятный, еще один, еще…
Нет, они не болезненные, они чувствительные и обещающие.
Колени подрагивали, ноги подкашивались.
Николай это понимал:
Стой равно. Не могу, — промямлила Стефания. Можешь. Но…
Шлепок, еще один, еще. По спине провел чем-то, потом по пояснице, потом по позвоночнику, рисуя что-то или… Он прижался к ней всем телом, от чего ослабев и вовсе, она уперлась в него.
Он развернул ее, короткий поцелуй в губы.
Еще. Что еще? — уточнил он. Поцелуй. Нет, малышка, сегодня ты не заслужила.
Она недовольно скривила губы. Но вот еще один поцелуй. Такой желанный.
Но все-таки сегодня ты получишь то, что так хочешь. М-м-м…Да, именно так.
Он прижал ее к себе, подталкивая к кровати, но не дал на нее даже сесть, а положил ее поперек таким образом, что она висела на ее краю. Задорно приподнял ягодицы.
Какая хорошая, — он гладил, раскрывая, потягивая и раздвигая, — хочу туда, — и он надавил на ее анус.
От непонимания, но предвкушения Стефания вздрогнула. Он что-то шептал ей на ухо, она это понимала, пальцы его тем временем пробовали ее на ощупь.
Туда?
Зачем? Я читала об этом, но… зачем?
От следующих его движений мысли окончательно вылетели из ее головы, превращая ее чувства в деревянные щепки. Рука Николая проникла в ее промежность, двумя пальцами надавливая на внутреннюю стенку, массируя…
А-а-а, — не выдержав, закричала Стефания. Хорошо? Вот так будет еще лучше, — он вмиг проник в нее, наполнив ее, резко и до конца, — одной рукой прижимая податливую Стефанию к своему разгоряченному телу.