Это расстояние казалось непреодолимым.
Хорошо, что я в брюках!
Шум начал нарастать, сирена и вой еще чего-то.
Оглянувшись по сторонам, Стефания ничего не увидела, стало трудно дышать. Она начала задыхаться. Это понял Макс. И двумя секундами позже, развернувшись, одним ударом ноги выбил запертую дверь и затащил туда Стефанию.
Повсюду крики, мольбы о помощи, грохот. Макс не останавливался, тащил ее вниз по лестнице.
Почему вниз?
Им нужно покинуть это здание.
Взрыв! Да, она отчетливо услышала звук взрыва! И тут же начали шататься стены и сыпаться что-то.
Землетрясение?
Нет, невозможно.
Скорее, последствия взрыва? Что это за люди, что сели в самолет?
Что происходит?
Зацепило? Где болит? — крик Макса. Нигде, — также прокричала в ответ Стефания. Хорошо, тогда быстрее. Куда мы идем? В убежище. В каждом аэропорту оно предусмотрено. Там мы будем в безопасности. Но там, наверху, люди и им нужна помощь. Для начала мне нужно вас спасти, а потом я посмотрю, чем смогу помочь остальным. Что происходит? — не унималась Стефания. Я думаю, теракт. Что???Пока не понятно. Узнаем цель, узнаем и исполнителей, а потом и заказчиков. Но там в зале были люди, которые никого отношения не имеют ко всему этому, дети. Почему террористов не заметили сотрудники охраны, не сработала система?
Макс не ответил, продолжая идти, Стефания едва за ним поспевала. Ноги болели, каблуки мешали. Не выдержав, она просто по пути сбросила туфли и поспешила догонять Максима. Сверху послышались голоса, еще кто-то спускался. Кто? Шум был громкий, говорили на языке, не известном Стефании.
Быстрее, — понизил голос Макс. Я так понимаю, это не помощь. Абсолютно. Тогда лучше, чтобы мы не встречались. Опять. Абсолютно правы! Моя правота жизнь нас спасет? Абсолютно неизвестно, — они сказали это одновременно и улыбнулись друг другу.
Перед ними была запертая дверь, снова удар ногой. Но дверь не поддалась.
Устал? — спросила она ехидно Макса.
Он, усмехнувшись, еще раз ударил — снова безрезультатно. Голоса становились громче и шаги ближе.
Здесь и убежать-то некуда. Мы застряли. Вижу. Предложения? Стань за моей спиной. Что, так просто? Нет, можете стать очень сложно в форме латинской буквы Z. Сможете? Я думаю, да, — ответила Стефания с ухмылкой. Их много? Не знаю, — он стоял с закрытыми глазами, прислушиваясь к шагам. Если их десять человек? Есть выбор? Можно у Господа попросить меньше! Просите! Три нормально? Сойдет!
По лестнице спускались люди, судя по шагам, их было несколько. Сначала перед ними появился один мужчина в черном костюме, потом второй и третий.
Они остановились, увидев их, и, не ожидая кого-то здесь встретить, замерли.
В руках у них было оружие.
Их трое!
Не больше.
Бог выполнил мою просьбу.
Про оружие я забыла попросить…
Означает ли это, что можно выжить после этих выстрелов?
Они всегда в костюмах? Я думала, только в фильмах.
Звонкий голос Стефании привел бандитов в чувство, но в то же время и отвлек их, пока одним четким движением Макс, выбив и вывернув руки, не отобрал оружие у ближайшего. Выстрел, второй, третий. Вот все трое лежат на полу, который начинает багроветь от крови.
Они мертвы?
Макс наклонился, пощупал пульс у одного, потом у второго, третьего.
Два да. Один нет, выживет, если не будет пытаться еще кого-то застрелить. Согласна. Но меня… — и тут же ее стошнило прямо на пол.
Платок, серый и большой, возле ее лица. Она взяла. Обездвиженные тела, лужи багровой крови, неизвестно еще, что наверху происходит. Выстрел.
Что?
Она подняла голову, опять голоса, крики, шаги, выстрелы.
Посмотрела на Макса.
Это он стрелял в дверь. Еще один выстрел. Дверь отворилась настежь.
Прошу, — он улыбнулся, картинно указав ей рукой, — только после дамы. Наконец-то, — ответила Стефания, крепясь из-за всех сил и пытаясь не показать свой страх и не упасть в обморок от увиденного и пережитого.
Они оказались в слабо освещенном длинном коридоре со множеством резких поворотов. Стефания в растерянности уточнила:
Нам куда? В конец и направо. Почему именно туда? Там будет выход в другой терминал. Поспешим. Есть что-то еще на выбор? Мне нравится ваш юмор, Стефания Сергеевна. Я вам то же самое скажу, когда мы выберемся отсюда. Николай Алексеевич просто снесет мне голову…Он все поймет. Все наладится. Со временем.
Звук открывающейся двери, выстрелы, они побежали в конец коридора. Два выстрела — и они уже вышли в другую дверь. Снова дверь, два выстрела. Чувство страха за свою жизнь поглотило все иное, отодвинув на задний план все, кроме самого ценного. Жизни. Они бежали вдвое быстрее. От этого зависела их жизнь, и они это понимали.