У нас хватит патронов? Я думаю, у нас должно хватит желания выбраться отсюда. Это да. Причем быстрее. Но наличие боеприпасов все же более бодрит.
Стефания почувствовала жгучее животное желание выжить. Они все бежали и бежали… опять дверь… Максим целится… патроны закончились… перезаряжает.
Мне всегда нравились запасливые люди, — прокомментировала Стефания его быстрые движения. Мне тоже, — согласился он, доставая из кармана очередной патронник.
Она задыхалась от быстрого бега, волосы беспорядочно были рассыпаны по плечам. Брюки порвались в нескольких местах, рукав рубашки оторвался. Но именно сейчас это меньше всего волновало Стефанию. В изнеможении она прислонилась к серой бетонной стене, сползла по ней, присела на корточки.
Я всегда думала, как могут героини боевиков бегать с распущенными волосами и так отлично выглядеть на экране. И что? — как ни в чем не бывало, спросил Максим целясь. То, что я уже больше получаса с распущенными волосами — и ничего, они мне даже не мешают. Да и узкие брюки не жмут и рубашка не давит. Это тот момент, когда вы можете об этом подумать? Есть темы получше? Нет. Вот я подумала, а ведь страх все поглотил. Страх потерять жизнь. Осталось только желание остаться в живых. Мы выживем, еще немного. Иначе Николай Алексеевич три шкуры снимет, — в подтверждении своих слов он ободряющее улыбнулся.
Стефания в ответ тоже улыбнулась:
Идемте, я отдышалась.
Выдохнув и еще раз вздохнув, она резко встала. Максим посмотрел на нее понимающим взглядом.
Еще немного, — утешил слабо он. Тогда ведите, страж. За мной, — ответил Макс на полном серьезе и пошел вперед, периодически оглядываясь на нее.
Сильна характером и сила воли есть. Не плачет, не капризничает, а смело принимает то, что есть, и хочет выжить любой ценой.
Они осторожно обогнули один угол, второй, прошли по переходу — и вот снова дверь. Заперта.
Выстрел, второй. Максим дернул за ручку — ничего, заперто.
Мимо? Нет, здесь несколько замыкающих устройств. Новая система защиты. Это новый терминал, его только в этом году построили. И установили новые системы. Ты ищешь, где они? — нетерпеливо спросила Стефания. Да.
Он продолжать надавливать и постукивать по всей двери. Наконец замер.
Четыре. Что четыре? Четыре замка. Еще и несимметрично расположены, — он усмехнулся. — Хорошая система. Только как всегда прокол. В чем же? В толщине двери.
Выстрел, второй выстрел, третий и четвертый. Удар ногой — и дверь упала. Грохот, пыль… И вот они наконец возле открытой двери.
Бросить оружие, руки вверх, — прозвучал строгий голос с той стороны. Может мы не туда вышли? — постаралась пошутить Стефания.
Пыль улеглась. Перед ними стоял с десяток полицейских в полном обмундировании, с направленным на них оружием.
Я гражданин России, Макс Владимирович Грек, пассажир рейса Санкт-Петербург — Одесса. Со мной гражданка Украины, Стефания Сергеевна Онищенко, рейс тот же. В первом терминале трое неопознанных трупов, я вынужден был убить нападавших, защищая свою жизнь и жизнь пассажирки. Вы их найдете на лестничной клетке минус пятый этаж, перед входом в Д6.Бросить оружие, руки вверх, — нетерпеливо повторил все тот же голос.
Макс демонстративно отбросил оружие, чтобы его видели люди в униформе. Они стояли, по-прежнему направив на них стволы, тоже не двигаясь. Один из них что-то говорил. Но все были в шлемах. Не было понятно, кто и что, кому?
Данные подтверждены. Вы в безопасности. Просим идти за нами.
Те, кто стояли впереди, отступили на два шага, давая возможность им пройти.
Сержант Когтенко. Прошу за мной, я провожу вас наверх.
Они молча следовали за сержантом. Долго. У Стефания болели ноги, сковывало мышцы.
Что же там произошло?
Сержант, что там случилось? — не сдержалась Стефания.
Сержант повернулся к ней, посмотрел долгим оценивающим взглядом и сказал всего два слова.
Идет зачистка. Достаточно, сержант, — перебил его Макс, — Стефания Сергеевна и так напугана более, чем это можно себе представить.
Они вышли в освещенный терминал, в котором было пусто и так непривычно.
Где все? — испуганно спросила Стефания. Этот терминал не рабочий, — ответил Максим, стараясь ответить раньше сержанта.
Не хватало еще после пережитого развить у Стефании Сергеевны страх полета. Они продолжали идти по пустынному залу.