Так они и лежали. Время медленно и тягуче разливалось в воздухе. Молчание. Слезы высохли, девушка задышала ровнее.
Виновные должны понести справедливое наказание, — медленно, с расстановкой проговорила Стефания, добавив: — Их задержали? Не всех. Было несколько групп. Одна угнала самолет, взяв пассажиров в заложники. Тот, на котором мы должны были лететь? Да. Рейс 056 Санкт-Петербург-Одесса. Что случилось с пассажирами? Они выжили? Пока неизвестно. Они не обнаружены. Ты хочешь сказать, что в мире, напичканном электроникой даже в туалетах, не могут обнаружить огромный самолет? Ведутся работы. Привлечены лучшие специалисты. Необходимо ждать. А ты бы ждал? Если бы я была в том самолете? Спокойно лежал бы вот так в кровати и ждал бы? Нет! Вот именно! Мы обязаны помочь этим людям.
Мужчина медленно покачал головой и, как маленькому ребенку, попытался объяснить все на его языке:
На это есть специалисты. Плевать на их профессионализм, если со вчерашнего дня нет результатов поиска. Ты должен помочь этим людям. Плевать? Это у Макса словечки позаимствовала? У нас было время пережить жизнь заново. А у этих людей есть хоть шанс? Один? Единственный? У них нет персонального Макса! Ты это понимаешь?
Александров молча и напряженно что-то обдумывал. Его мышцы под головой Стефании каменели. Минуты мучительно сбегали в нервном напряжении. Неожиданно в комнате послышался его довольный смех.
Что смешного? — резко спросила Стефания.
Девушка готова была его придушить. Что он себе позволяет? От каждой секунды зависят жизни сотен людей.
Ты смеешься надо мной? Нет, над собой. Волнуясь за тебя, перестал о чем-либо вообще думать. Ну, а теперь? Когда ты видишь, что зря волновался за меня?
Николай в ответ на ее дерзкий тон недовольно нахмурил брови, но голос прозвучал в тиши комнаты нейтрально:
Я вспомнил, что у тебя в чемодане целый арсенал датчиков, которые запеленгованы и должны передавать данные на мой центральный компьютер, — замолчал и, довольный, продолжил: Ты здорово изменилась за столь короткий период. Стала более уверенной в себе и в своих желаниях. Это именно то, что я увидел в тебе и что меня больше всего в тебе восхитило. Твое я. То, что манит меня, как магнит…
Мужчина приподнял лежащую на его груди рыжую головку, медленно обвел взглядом каждую черточку любимого лица, словно запоминая…
— Н1.
— Я на связи, Николай Алексеевич.
Установи связь с Н10 и перехвати сигналы всех датчиков, установленных с 22.08.2018, далее свяжись с Иваном и сообщи ему все координаты с точным описанием всех полученных данных.
Ну что за человек?
Только не сводил с меня ТАКО-О-ГО взгляда, а сейчас словно машина…
Без чувств…
Как он так может?
Николай уже звонил по смартфону:
Ваня, сейчас Н10 скинет тебе файл. Едешь немедленно в ФСБ и отдаешь генералу Райкину, он знает, что с этим делать, — он замолчал, слушая собеседника, — я понял…
Через пару секунд раздался голос Н1, добавив информации:
Николай Алексеевич, сигналы перехвачены, файлы сформированы, переданы на гугл- диск Ивана. Ваня, принял? Лично в руки, — он отключил телефон и посмотрел на Стефанию долгим таинственным взглядом. — Н1, отключи звук и камеры в комнате. Видеокамеры и звук отключены, — быстрый машинный ответ. Добавь минусовку, трек 15. Закрути. Звук должен быть около 20 тонов. Выполнено. Н1, оставь нас. Выполнено.
Зазвучала мелодия, громче. Еще громче, разгоняя кровь по венам, обещая и маня, зажигая и дурманя.
Ты меня пугаешь… — нарочито медленно проговорила девушка, не сводя с него предвкушающего взгляда. Это нормально, — сказал он, снимая с себя галстук и расстегивая пуговицы на рубашке. Встал, расстегнул ремень, снял синие брюки. Все аккуратно сложил на мягком пуфике возле кровати.
Действовал он методично и нарочито медленно. В какой-то момент Стефания захотела присоединиться к нему и сорвать с него рубашку, но, вцепившись в подушку, сдержалась. Вот уже Александров стоит перед ней абсолютно голый.
Носки снял?
Когда он успел?
Как он это сделал?
Как на это Стефания внимания не обратила? Поэтому девушка, не сдерживаясь, специально медленно наклонилась и осмотрела его голые ноги.
Снял.
Вот они на полу.
Впервые встречаю женщину, которую интересуют мои лодыжки вместо более интересного органа. Я… — начала Стефания, но смущенно запнулась.
Сказать?
Н-е-е-т…
Смеяться будет.
Однако, не сдержавшись, призналась: