Закрыла глаза, наслаждаясь вкусом. Повторила. Еще.
Потрясающе. Я как будто дома и обедаю с бабушкой. Вы часто обедали с бабушкой? — спросила Ольга. Да. Она почти всегда днем дома. Поэтому это единственный член семьи, который каждый день видит всех по несколько раз за одним столом. И с каждым из них она найдет, о чем поговорить и чем занять внимание. У вас большая семья? О, очень. У меня еще три сестры и брат, — девушка вдруг смолкла и бросила тоскливый взгляд на двери, — а у Николая? Он мне почти ничего не говорит, — Стефания опустила низко голову, теребя салфетку, явна смущенная, но продолжила: — У меня мама и папа всегда обо всем говорят друг другу. Но у нас с Николаем все как-то не так. Не так, как у меня дома. Так как он…
Девушка смолкла, смущенно. Она впервые так много сказала другим людям о Николае. Людмила Михайловна пришла на помощь, подсказав:
Так, как он этого хочет? Верно. Как он хочет. Обо мне он знает все, а я о нем почти ничего не знаю. Всему свое время, моя дорогая. Время! Потерпи, — уговаривала ее доверительно Людмила Михайловна. Это так. Однако мы так самонадеянно считаем, что у нас море времени. На самом деле этого времени — нет. Нет, не так. Оно есть, но мы растворяем себя в нем, ничего не делая с собой и с тем, что вокруг нас.
Ольга переводила непонимающие взгляды со Стефании на Людмилу Михайловну, снова туда-сюда. Мудрено говорит хозяйка, не понять ничего. Лишь Людмила Михайловна продолжала увещевать разгоряченную Стефанию:
Я уже говорила, но повторюсь. Николай Алексеевич очень одинокий человек, вы первая, кого он привел в свой дом, назвал невестой. Все идет должным чередом, дайте ему все это осознать и самому ко всему прийти. Это самый длинный путь, но он самый верный. Человек, сам единожды приняв решение, редко от него отступается. Вы его давно знаете? С тех пор как он вернулся шестнадцатилетним юнцом в Питер. Откуда? Из Сибири. Сибирь? А что он там делал, он же петербуржец? Он нам не говорил. По наследству от тетки он получил этот дом, который когда-то принадлежал еще его деду, здесь он и обосновался. Да, как заведенный! Целый день с книгами, тетрадками, компьютерами и тому подобное. Мы его за два года просто гуляющим во дворе не видели-то. Потом приехал какой-то мужчина, наш мальчик с ним уехал. Попрощался. Как навсегда… Как я горевала! Но спустя три года вернулся. Но уже не прежним юнцом. Это был взрослый и сознательный мужчина. В его-то годы! Стал очень похожим на деда своего, его еще моя бабка знала и нам рассказывала. И вот так все закрутилось. Так и живем. Дом, работа. Только он теперь все реже сюда приезжает. Чаще в разъездах. Он очень трудолюбивый. У него все в руках горит. За что ни возьмется! Это вот удивительно, что уже почти четвёртую неделю сидит в России. Обычно он в неделю по несколько раз летает в разные страны. Так что, Стефания, я считаю, дело в вас. Он хочет, чтобы вы привыкли к своему новому дому. Дому? Я?Знаю и понимаю, все юные девушки немного не так на все смотрят. Иначе… Но это теперь ваш дом, и ваш дом будет там, где будет Николай Алексеевич, только с ним вы будете собой.
Хлопнула дверь…еще одна…открылась — и перед ними предстал улыбающийся Николай в деловом костюме с голубым галстуком.
Николай Алексеевич! Николай Алексеевич! Николай Алексеевич, — машинально повторила Стефания за всеми.
Александров еще щире улыбнулся, обводя всех вопросительным взглядом, добавил:
Не ожидали? Что вы! Как хорошо, что вы дома! В этом время дня! Сейчас я подам обед.
Людмила Михайловна выбежала, Ольга шмыгнула за ней. Николай подошел к Стефании, поцеловал в лоб, уселся на соседний стул:
Как день? — будничный вопрос. Не очень, — спокойный ответ.
Он, вытирая руки влажной салфеткой, посмотрел на нее понимающе, улыбнулся:
Чего так? Неудачное начало или продолжение? Неудачное пробуждение. А, понятно. И что тебя расстроило? То, что тебя не было рядом. Исправим. Может, мы поднимемся наверх, и я эту оплошность тут же исправлю? Это предложение? Нет, это приказ чересчур уверенного в себе мужчины, — он хмыкнул от такой собственной характеристики. Тогда я отказываюсь. Почему? Попроси. Ты играешь с огнем. Опасно… — его рука медленно гладила ее округлое плечо, опускаясь все ниже. Знаю. Не боишься? — предупреждающе спросил Николай. Боюсь, до смерти, но ты меня манишь. Поэтому мне все нипочем, когда ты рядом, — решительно проговорила девушка. Знаю, — согласился мужчина, опуская голову для интимного поцелуя.