Сейчас она занимала все его мысли, ее упругое бедро так близко… Еще одна брусника у нее во рту. Тот факт, что она так легко отдала ему свою невинность и себя, будоражил и сводил с ума. Она так быстро уступила, как, впрочем, и ее предшественницы. Без особых усилий с его стороны. Но никто из них до этого не был настолько невинным, как его Стефания. Такого с ним еще не было. Он жадно хотел ею владеть. Сейчас и завтра. Она полностью его! Его! Кровь стучала в висках, эти мысли заводили, и хотелось посмотреть, как далеко она позволит ему зайти.
Ты в Питере была? Нет, — ответила она, по-прежнему не глядя на него.
Николай дьявольски улыбнулся, зачем-то поправляя рукой белоснежную салфетку на краю стола:
А хотела бы? Нет, — короткий ответ. Ее взгляд блуждает где-то в тени плодовых деревьев, словно кого-то там ищет. Нет? — Николай не поверил в услышанное. Нет, — повторила она и наконец посмотрела на него безмятежным взглядом, но тут же снова устремила взор вдаль.
Не врет. Почему она не хочет в Питер? Все хотят в другой мир… Хотят все бросить и начать сначала. Или хотя бы на некоторое время уйти от старого и привычного… Но от себя не уйдешь, себя-то мы в первую очередь берем с собой, всегда и несмотря ни на что…
За пределы страны вообще хоть выезжала? — спросил он небрежно, положив на стол один локоть.
Она бросила на него насмешливый взгляд:
Конечно, периодически я нахожусь и в других странах, и в том числе на других континентах. Поручений у отца всегда предостаточно, особенно после моего совершеннолетия. Ну, а ранее я много ездила по сезонным экскурсионным турам. А Россия не входила ни в одну из таких поездок? Нет, — она улыбнулась, не понимая сути его расспросов, — не было необходимости.
Он смотрел на нее, чуть склонив голову набок, по-прежнему теребя отличного качества салфетку.
А Лондон? В последний раз была на зимних каникулах. Посещала двухнедельные курсы в одном из пригородных пансионов, — ответила она тут же, добавив несколько смешных последних требований британской таможенной службы.
Николай слушал рассказ восхищенно, наслаждаясь ее правильным восприятием действительной картины происходящего на международных пунктах пропуска.
На скольких языках можешь говорить? — его заинтересовал этот факт. На трех, — быстрый ответ и неловкое молчание. Русский, украинский, английский, — подытожил он.
Безупречные брови Стефании приподнялись в недоумении. Она ответила, не сводя с него вызывающего взгляда:
Нет. Украинский, английский и русский. Украинский, английский и русский. Значит, в таком порядке? — спросил он, слегка приподнимая левую бровь. Да, — ответила она с нажимом в голосе, поднимая подбородок еще выше. Вижу, — согласился он и, протянув руку, погладил ее нижнюю губу. Но, тут же отдернув руку, задал следующий вопрос: Расскажешь про свою семью?
Она вздохнула расслабляясь. Это ему понравилась, значит, семья — это свободная тема для нее.
Папа, мама, три сестры и брат. Еще бабушка с нами живет, это мама мамы. У нас большая и образцовая семья. Кто из детей старший? Я — самая старшая, потом Алена, Сергей, Оля, Светлана…А что брат? — перебил ее Николай.
Стефания, будучи внезапно прерванной, недовольно выдохнула, но быстро взяла себя в руки и продолжила:
О, брат — настоящий наследный Онищенко, гордый и самоуверенный. В свои юные годы абсолютно уверен, что мир уже у его ног. А больше пока ему и не нужно. А ты? — он задал прямой вопрос, не спуская с нее пламенного взгляда. Что я? — спросила она недоуменно.
Хотя вопрос мне понятен. Но эти глаза!
Что же ответить?
Правду…
Мир у твоих ног? — переспросил он вкрадчиво, чуть наклонившись вперед. Нет, но уже преклонил колено, — ответила она задорно, отхлебнула глоток сладкого чая, причмокнула и бросила на него взгляд из-под пушистых черных ресниц.
Резко откинув голову назад, Николай рассмеялся. Как говорят на родине, девка с огнем. Знает, когда, как и чем подуть на угли. Этот жгучий шоколадный взгляд — и он опять возбудился. Схватить бы ее сейчас в охапку, положить на стол, зажать телом и погрузиться в нее до конца. А в принципе, что ему мешает? Он подсчитал все за и против. Презерватив. С собой нет. В спальне закончились, в портмоне тоже. Кто мог знать, что ему стандартного набора не хватит.
Ведь только недавно утром Николай чувствовал себя полностью удовлетворенным, даже пресыщенным проведенным в постели временем. В какой-то момент, наблюдая, как она хлопочет, накрывая на стол, он почувствовал, что волшебный круг вокруг нее начал распадаться, показывая, что она совсем обычная, очередная. Но своим нарядом, чутким поведением, неоднозначностью и улыбкой она снова его завела. Ничего не делая. Просто завтракая с ним на террасе. Она исключительная — такая, какая была с первого дня их знакомств. А сегодня уже третий день. И пока без изменений.