Она моя!
И ты не согласна насчет прекрасных ножек? — уточнил Николай и наклонился, пытаясь увидеть под столом те самые ножки, которые они сейчас обсуждали. Нет. Это вызывающе! Я бы, на месте дизайнера, оголила руки и часть спины. Руки и часть спины? — повторил он, растягивая слова и не отводя от нее задумчивого взгляда… — Что ж, я согласен, неплохо было бы… Валяй! Что? Оголяй, — разрешил он лениво-уговаривающим тоном, неодолимо завлекая ее своими намеками. Николай облизнул верхнюю губу, при этом не сводя горящего взгляда с ее сомкнутых губ.
Стефания, отчаянно пытаясь сохранить хладнокровие, решила уточнить услышанное:
Здесь? Да, а что? Нет, — категорично ответила она, сдвинув ноги вместе и выпрямив спину. Ее лицо выражало смущение и сопротивление.
Николай весь напрягся, как хищник перед прыжком, глаза сверкнули в предвкушении:
Мне нравится, когда ты говоришь «нет». Нравится? Почему? — спросила она не понимая. Потому что это «нет» через несколько минут станет «да», — объяснил он самоуверенно, по-прежнему не сменяя напряженную позу предвкушения. Ха! — отмела сказанное Стефания, улыбнувшись обескураживающе и скрестив руки на груди, демонстрируя, что она ничего делать не будет. Значит, «ха»?Да, ха! — снова повторила Стефания, откинувшись в кресле, голос ее зазвучал еще уверенней. Посмотрим, — сказал он.
Николай сосредоточил взгляд на том, что находилось перед ним. В его руках появился треугольный хлебный тост, нож, рядом масло в серебристой масленке. Казалось, он вовсе забыл о ней и их разговоре, занявшись исключительно тостом. Закончив намазывать масло, он положил нож на тарелку, откусил большой кусок и начал жевать. Желваки на щеках заходили, уголки губ были в масле, кончиком языка он их слизал, не сводя пристального взгляда с тоста, провел кончиком языка по нижней губе. За всеми этими движениями наблюдала Стефания, ожидая, когда же он приступит к выполнению своих угроз. Ее тело излишне чутко отозвалось, напряглось, как будто это Николай по ее коже провел языком; желание охватило ее, переполняя нетерпением.
Наконец он перестал жевать, поднял глаза на нее — и их взгляды встретились. Стефания прочла в глазах Николая жаркий ответ на свое желание. Желание немедленно встать и пересесть к нему на колени стало нестерпимым, она еле сдерживала себя.
Что со мной происходит? Это словно не я!
Но нет, так легко я не сдамся. Или спустить флаги и отдать себя на милость победителя?
Николай провел пальцем по ножке высокого бокала для легких коктейлей, продолжая смотреть в глаза. Стефании захотелось, чтобы он так же по ее ноге провел. Медленно, наслаждаясь. Дрожь стремительно разливалась по всему телу. Она хочет его, сильно и прямо сейчас.
Проси, — короткий приказ.
Стефания моментально поняла, о чем идет речь. Он приказывает просить подарить ей же наслаждение. И она будет просить. Стефания этого хочет. И она это получит. Назад пути нет.
Хочешь, чтобы я просила?
Я буду просить. Но не потому, что ты этого хочешь. А потому, что мы оба этого хотим.
Здесь и сейчас…
Пожалуйста, — чуть слышно прошептала Стефания. Не убедительно.
Стефания буквально ест у него с рук. Это опьяняло быстрее любого вина, давая такую первобытную мужскую власть над ней! Она такая послушная, возбуждается с пол-оборота. И она его.
Она моя!
Она принадлежит мне!
Стефания взяла со стола нож и намазала маслом точно такой же хлебный тост. Медленно откусила маленький кусочек.
Масло солоноватое…
Она пытается играть по моим правилам! Это то что надо.
Но в этой древней, как мир, игре, мне равных нет, сладкая…
Стефания… Одно твое имя меня заводит.
Этот невинный возбужденный взгляд ввергает меня в пропасть желания, выпуская моих демонов наружу.
Я хочу ее. Немедленно и быстро.
Хочу стать ее властелином и почувствовать над ней безмерную власть.
Не в силах больше терпеть все нарастающее возбуждение и боль в паху, Николай быстро вытер рот салфеткой. Встал и резко отодвинув стул. Сделал шаг в сторону сидящей Стефании. Протянул к ней мускулистую руку, за которую она тут же схватилась, как утопающий за соломинку.
Идем, — просто сказал он.
В этот момент в глаза Николая бросилось оголившееся бедро Стефании в разрезе платья. Не сдержавшись, он провел по нему теплой ладонью, от чего миллион мурашек пробежало по коже Стефании в предвкушении удовольствия.
— Да, — выдохнула она.
Потянувшись к ней, он наградил ее нежное «да» коротким поцелуем, едва коснувшись губами шеи, и потянул за собой в дом.