О, Николай стал темнее, да и все вокруг стало темнее.
Так-то лучше. Намного.
За окном замелькали строения, машин стало больше. Они уже на подъезде к Одессе.
Я не понял, — прозвучало в тишине очень громко.
Стефания взглянула на его четкий профиль, сильные крепкие руки и поспешно сказала:
Были классные выходные. Пока одни из лучших в моей жизни, но…Классные? Да, но они закончились. Сегодня понедельник, и мне необходимо на работу. Как и всем нам, — довольная собой, закончила Стефания. Хотя в душе все кричало: почему так!!!
Тишина, последовавшая за ее заявлением, немного удивила девушку. Николай не смотрел на нее. Казалось, он изучает затылок Ивана, но взгляд был остановившимся и немигающим.
Она так не думает, это ясно. Зачем тогда говорит? Какая цель? Хочет со мной поиграть? Это зря, конечно. Вывести меня не удастся и умолять не буду. По-моему, я предложил просто царские условия: выходные вместе. Другие были всегда согласны. Стоп! Другие — да, она — нет. Имеет это значение? Сейчас не имеет.
Право выбора он всегда оставлял за собой. Теперь на него давили. И он это очень чувствовал. Ее отказ как будто ставил их на одну линию, где каждый имеет право голоса. Имеет? Серьезно? То есть вы, Стефания Сергеевна, пошли ва-банк и решили сыграть на равных, да еще на моем поле? Чем ближе они подъезжали к Одессе, тем дальше уходил флер прошедших дней, и девушка, которая сводила его с ума еще вчера, сегодня сказала «нет». Ему. Такое вообще возможно? А если она говорит правду? Маловероятно, все-таки Александров в женской психологии немного разбирался. А если все-таки уйдет? Страх царапнул коготком. Надо действовать.
Вспомнилась одна удивившая его история, рассказанная когда-то учителем: побежденные галлами римляне однажды отказались платить налог золотом, так как сумма его была непомерна и измерялась на весах. Улыбнувшись бунтовщикам, предводитель галлов положил на весы еще и свой меч, дабы увеличить вес в несколько раз. Так были наказаны галлы за непокорность. Vae victis! т. е. «горе побежденным!» — в шестом классе он был на стороне римлян, а во взрослой жизни он знал: прав всегда сильнейший. Так что, Стефания…Вот вам и ответ.
— Vae victis! — наконец сказал, улыбнувшись, Николай.
Две пары глаз уставились на него.
— А по-русски? — вздернув подбородок, за двоих спросила Стефания.
— А по-русски это означает «едем в аэропорт!» — еще раз улыбнулся Николай.
Глаза Ивана от удивления округлились.
Иван, в аэропорт. Немедленно. В аэропорт? — удивленно спросила Стефания. Хоть она знала английский, но усомнилась в переводе с латинского. Да, — ответил Николай и отвернулся к окну. Зачем? — спросила нетерпеливо Стефания. Но ответ-то она знает, он хочет быстрее улететь. Не медля ни минуты.
Ты его обидела.
Я не хотела его обижать.
Нет, но ведь он первый начал, посчитав, что все так просто.
А зачем все усложнять?
Николай был настолько привлекателен и мужественен, что женщины таяли от одного его взгляда. Стефания наблюдала этот неприятный процесс во время ужина с подругами. Конечно, и она стала легкой добычей. Очень легкой, но это была добровольная капитуляция. Сейчас же при свете дня многое виделось в другом свете. Они молчали. В салоне заиграла музыка.
Снова вибрация его телефона:
Александров, — он слушает. — Так и есть. Что сложного? Подготовить самолет к полету. В сообщении так и написано. На сейчас. Три пассажира. У вас единственная задача — подготовить все к вылету.
Он улетает. С Иваном. А кто третий? Его секретарь?
А мне что делать? Как добраться домой? В сумке есть наличные. В любом случае можно вызвать такси, а уже дома расплатиться с водителем.
Я передумал, — объявил Николай, отложив мобильный и бросив на нее колючий взгляд, — ты едешь со мной.
От принятого решения и сказанного вслух стало сразу легче дышать. Если я ранее и не думал о таком исходе, то теперь был рад.
Этот страх, что она исчезнет, начал уходить.
Стефания со мной будет рядом, и со временем, не спеша я смогу разобраться с чувствами, которые эта длинноногая непокорная красотка вызывает во мне.
Важно, то что она теперь никуда не денется. И мне не нужно спешить. И принимать решение под давлением.
Охваченная мыслями о чувствах к нему, Стефания повернулась к Николаю всем корпусом и медленно покачала головой:
Предел у вашей самоуверенности есть? Нет.