О, я еще и привязана к тому же! Каким-то хитроумным способом. Плетением, что ли… Такого я еще не видела.
Когда Николай успел?
Еще раз дернув за застежку и ремень, Стефания убедилась, что не сможет его ни расстегнуть, ни тем более снять. Подняла возмущенные глаза, которые тут же уперлись в его бедро.
Да, Николай стоял прямо перед ней. И смотрел на ее жалкие потуги борьбы с ремнем. Во взгляде его вообще не чувствовались эмоции. Абсолютно ничего. И эта пустота пугала. Он, как будто получив свое, был спокоен.
Немедленно развяжите меня, — сквозь зубы, еле сдерживая себя, потребовала Стефания. Нет, — короткий ответ. И, не обращая более внимания на Стефанию, вернулся обратно в свое кресло. Опять взял ноутбук и начал что-то сосредоточенно набирать.
Стефания ушам и глазам своим не поверила! Столь короткий и однозначный ответ на ее еле сдерживаемый и рвущийся наружу гнев.
Насильно…
Увозит насильно, а теперь еще и не хочет меня развязывать.
Есть этому предел?
Стефания напрягла мышцы живота, подвигала плечами, пытаясь все-таки ослабить этот злополучный узел, но ей ни на сантиметр это не удалось. Перекрученный ремень безопасности по-прежнему «безопасно» был на ней застегнут.
Как и когда он такое соорудил из обычного ремня? А где я была?
На него смотрела и взгляд не могла оторвать… Как, впрочем, и сейчас.
Как же он меня притягивает к себе, манит!
Нет, стоп. Так недолго и…
Где, интересно, Николай научился вязать такие сложные узлы?
Вы почти вывели меня из себя, считайте, что я предупредила вас, противный вы человек, — сказала она сквозь зубы, продолжая в тайной надежде все же дергать за ремень.
Николай посмотрел на нее долгим, немигающим взглядом и снова уставился в свой ноутбук.
Николай, — громко крикнула она, — я уже на грани…
Их взгляды встретились, скрестились. Да, в ее глазах горел вызов. Она хотела расставить все точки над і. И желательно сейчас.
Стефания, перелет недолгий, поэтому советую тебе немного отдохнуть. Вы мне советуете? После того как похитили из родного города? Да у меня в голове рой возможных сценариев вашего задержания по приземлении. Хочу отметить, где бы это ни было!
Николай, усмехаясь, отвел взгляд. С помощью пульта отобразил на мониторе сводку по местной погоде, высоту, температуру воздуха, направление и скорость ветра, что-то еще. Дверь бесшумно открылась, и в салон вошла та самая длинноногая блондинка с подносом, на котором стояла белая посуда.
Ваш кофе, Николай Алексеевич, а для вас фруктовый чай, — сказала она, по-прежнему не сводя с него восхищенных глаз.
Даже наклон ее головы выражал восхищение им. И желание услужить.
Николай коротко поблагодарил стюардессу. Она же, вся зардевшись от банальных слов благодарности, но сказанных ее кумиром, виляя бедрами, вышла из салона, прикрыв за собой дверь ухоженной рукой с длинными ногтями.
Как она узнала, что я буду чай? Ты же не выходил. Для того, чтобы люди делали то, что ты хочешь, не обязательно с ними говорить лично. Достаточно электронное письмо отправить, — объяснил Николай медленно, растягивая слова, словно маленькому ребенку. О, как же я не догадалась! — ответила с сарказмом Стефания. Ехидничаешь? Стефания, тебе не к лицу, — отметил Николай, снова растягивая слова, — но я знаю, как это вылечить.
У него был такой плотоядный взгляд, что Стефания не на шутку встревожилась и, откинувшись на спинку кресла, замерла:
Что вы собираетесь делать? Так, значит мы по-прежнему на «вы»? А можно узнать почему?
Стефания молчала.
Какую игру он ведет?
Чего он хочет?
Ты свой язычок проглотила? Совсем недавно он очень даже подвижен был, а что сейчас с ним случилось? Ничего, когда начнете отвечать на мои вопросы, тогда начну и я на ваши. Взаимность взаимностью предрешена была. Взаимность взаимностью предрешена была… — повторил он ее слова удивленно.
Девушка, которая способна виртуозно и к месту цитировать афоризмы, находясь в состоянии панического ужаса, вызывает восхищение. Живой ум, высокий интеллект и сообразительность. Неплохо.
Что ж, мне повезло!
На меня Стефания действует весьма умиротворенно. Весьма. Я спокоен, зная, где она сейчас и где будет потом.
Это понимание возбуждает и бодрит.
Я правильно поступил, взяв Стефанию с собой…
Ее место рядом со мной.