Значит, я — случай! Как бы не так…
Так я не сдамся!
Почему именно я?
От этого вопроса Стефания вся сжалась и посмотрела ему прямо в глаза. Да так, что он почувствовал искрящийся жар шоколадных глаз.
Не знаю… Может, время, место, ты — все собралось вместе, и я приняла решение. Но… — она замолчала, обдумывая дальнейшие слова. Что «но»? Ты разочарована мною? Нет, наше совместное… не должно было тебя к чему-либо обязывать, а тем более похищать меня. Во-первых, совместное… и не обязало. Если бы я не хотел продолжения, его бы и не было. А во-вторых, это не похищение. Это попытка понять то, что же между нами происходит. Ничего, — отрезала Стефания, снова дернув за ремень безопасности.
Минутное молчание, снова глоток ароматного черного кофе:
— Не согласен, сладкая, не согласен.
А я думаю, ты чересчур уверен в себе! И при этом ты не считаешься с чужим мнением! Тебе абсолютно плевать на то, чего хочу я, — снова начала Стефания. Да, я уверен в себе. Достаточно уверен, чтобы понимать, что нужно мне и окружающим меня людям. Даже если эти люди с тобой не согласны? Они согласны, в душе. Но человеческая природа берет свое. Сопротивление всему, что у них на пути. Как и ты сейчас. Ты противишься тем чувствам, которые я в тебе вызываю. Они тебе чужды… Заставляют о многом задуматься и задавать себе неудобные вопросы. Ты не хочешь этих вопросов, не хочешь открыться переменам. Ты словно ракушка, которая прячет свою жемчужину. Даже понимая, что жемчужиной должны восхищаться, а не прятать ее в раковине. Ты замкнута и…Неправда, — скептично прервала его Стефания.
Николай тут же вскочил со своего кресла, на ходу поставил чашку на столик и, обойдя его, мягко обхватил ее волосы одной рукой, оттянув голову назад, а второй придержал голову в одном положении — лицом к нему. Короткий, жесткий поцелуй прямо в приоткрытый рот…
Не ври, не смей врать, только не ври, — у нее во рту остался вкус кофе, крепкий, терпкий и опасный.
Кажется, он терпеть не может лжецов!
Но я не вру!
Николай продолжал еще несколько секунд удерживать голову Стефании, затем резко отпустил и как ни в чем не бывало уселся в соседнее кресло и сделал глоток уже остывшего кофе. Больше на нее не смотрел.
Он экстраверт или и того хуже… Ну разве можно от нескольких слов прийти в такое бешенство?! Таким я его еще не видела.
А каким я вообще его видела?
Ты не ответила на мой вопрос, — вдруг совершенно спокойно продолжил он.
Как ни в чем не бывало! Ровно дышит, дружеский голос, аура чувственности рассеялась. Как будто это не он только что здесь страстно целовал ее и требовал говорить правду.
Вы меня привлекаете… Меня влечет к вам, — ответила она шепотом, закрывая глаза и откидывая голову на спинку кресла. Густые волосы мягкими волнами легли на ее хрупкие плечи, руки опущены, ноги расслаблены. Почему ты стесняешься своих чувств ко мне? — задал вопрос Николай с непониманием в голосе. Нет. Я не стыжусь, — ответила она, взмахнув длинными ресницами и посмотрев ему прямо в глаза. В ее глазах смешались все ее теперешние чувства. Желание и боль.
Боль!
Нет! Только не в ее глазах! Не в этих бездонных шоколадных озерах.
Нет! Я не буду ее ломать.
Я вижу, — ответил он, приняв важное решение и переводя затуманенный взгляд на иллюминатор, с трудом выговорил, — это ненадолго. Что ненадолго? — тут же переспросила Стефания. Ты недолго пробудешь в России. Извини, это был мальчишеский поступок, — объяснил Николай, по-прежнему наблюдая за небом в иллюминаторе. Он был подавлен.
Значит, так просто!
Извини!
Мальчишеский поступок?!
Интересными бывают мальчишки после тридцати с собственными самолетами!
Спасибо, что согласился! А теперь можно ли мне все же вернуться домой? — иронично, но с обидой в голосе заявила Стефания. Можно, но не так быстро, — Николай снова смотрел ей в глаза, в его глазах зажглась искра надежды, — я хочу, чтобы мы узнали друг друга, хочу знать, какая ты. Уже узнали и очень близко. Я обыкновенная. А теперь предлагаю разговор закончить. И как следствие нашего достигнутого взаимопонимания после посадки немедленно пересадить меня на другой самолет, желательно летящий в Одессу. Нет, — уверенность и решимость снова возобладали в его голосе, подавляя все остальные чувства и эмоции. Нет? — Стефания стала закипать от безрезультативного разговора.
Сколько человеку необходимо объяснять, что я не хочу здесь находиться! Тем более подчиняться его диктаторским требованиям. Непонятно, к чему это все приведет!
Вспыльчивый, но такой притягательный…