Что его веселит?
Стефания набрала побольше воздуха в легкие и уже хотела закричать, как Николай накрыл своими губами ее губы, а его наглый язык проник к ней в рот.
От злости Стефания укусила этот самый язык.
Черт, больно, — шуточно взревел Николай.
Развернув Стефанию, одной рукой Александров сдернул резким движением галстук и обвязал вокруг ее лица. Да так, что она и вдохнуть свободно не могла. Стефания попыталась стянуть галстук, но с руками, тоже связанными позади, это оказалось непосильной задачей.
Чем Николай связал мне руки?
Это все, что тебя волнует? Чем тебя связали?
Сейчас это не самый важный вопрос!
Лучше подумай, как закончить все это.
И как же? Если есть варианты, прошу озвучить!
Если бы я знала как!? Ведь я совсем его не знаю. Не знаю.
В следующее мгновение Стефания повисла вниз головой на широком мужском плече. Николай же, довольно насвистывая, направился в сторону дома. Стефания не сдавалась, извивалась всем телом. На что в ответ Николай время от времени ее встряхивал, от чего девушка больно ударялась о его плечо. Он продолжал нести ее в дом.
Холл. Лестница. Комната. Незнакомая обстановка. Стефания в этой комнате еще не была. Ковер в золотистом обрамлении с пушистой бахромой по краям. Попытавшись ударить его длинными ногами, она получила болезненный шлепок по ягодицам.
Больно! В чем дело? Что он задумал! Это надо прекратить! Мы ведем себя, как дети!
Молодец, разумная идея! Может, предложишь это Николаю? А то ведешь себя не лучше торговки рыбой на уличном рынке при плохой погоде!
Николай резко сбросил связанную девушку на мягкое покрывало кровати. Стефания, подобрав ноги, попыталась встать, но не тут-то было. Он остановил ее, обхватив руками ее связанные руки, освобождая их. Стефании мешали волосы, которые разметались по всему лицу. Толкнул ее на спину, уселся на бедра. Она не могла говорить, рот был по-прежнему перетянут галстуком. Ее правую руку он тут же привязал к ножке кровати. Потом левую. Он это так быстро сделал! Руки связаны. Схватив за правую лодыжку, он потянул вниз. Она тут же растянулась на спине — вот и вторая нога привязана. Стефания беспомощно мотала головой, пытаясь освободиться, извивалась, но все безрезультатно. Устав от тщетности попыток, замерла, пытаясь разглядеть его лицо.
Николай замер, словно дикий зверь перед прыжком. Тело его было напряжено, как тугая тетива. Тяжелый взгляд не сводит с ее груди. Сильно сжал кулаки. Да так сильно, что Стефания отчетливо услышала хруст суставов. Он сдерживает себя!
Да нет же! Я сплю. Очень крепко сплю, и мне все это снится. Потом я проснусь…
Нет, не помогает. От действительности не так сложно отвернуться, закрыв глаза, но вот у действительности глаза всегда открыты.
В руках Николая блеснул нож.
Еще и нож! Этого еще не хватало. Всего остального и так предостаточно. Откуда у Николая нож? Почему мне не страшно? Мне смешно.
Стефания замерла, не сводя с ножа недоверчивого взгляда. Металл очень медленно коснулся ткани джинсов, как в замедленной съемке. Николай легко придавил его, Стефания тут же вздрогнула от прикосновения холодного металла к коже. Ее испуганный вскрик раздался в полной тишине. Учащенное дыхание, сопровождаемое резкими движениями головы, привлекли его внимание, заставив остановиться. Их взгляды пересеклись, ее непонимающий и его безоговорочный. Еще мгновение — и взгляд Николая потемнел. Одна его рука потянулась к ее майке, обхватила грудь, потом вторую. Рука медленно двинулась вниз, слегка сжала кожу на талии. Ниже… коснулась самого сокровенного… продолжилось исследование…
Стефания почувствовала нарастающее возбуждение, искрами обжигающее низ живота.
Почему? Откуда? Нет, я не хочу его.
Хочешь…
Нет… да…, но не так. Это какое-то первобытное чувство. Это не я.
Ты. Ты позволяешь ему все это. Именно так ты хочешь его, сейчас.
Чувственность брала свое. Тело Стефании напрягалось, хотело почувствовать его всего. Он же продолжал поглаживать круговыми движениями ее грудь, пока она в ответ не выдохнула страстный стон. Довольная улыбка осветила его лицо.
Несколькими быстрыми движениями Николай освободил ее ноги, быстро стянув джинсы. Одежда полетела на пол. Он же удобно устроился между ее раздвинутых бедер, накрыв своим телом. Приятная тяжесть его тела дарила чувство полноты. Давала то, чего ей так не хватало.
По взгляду Николая было очевидно, что проделываемое ему нравится. Мужчина наслаждается ею и тем, что сам творит. В его глазах играло предвкушение-обещание. Обещание наслаждения.