Выбрать главу

Можешь попробовать пошевелиться, — проговорил он сквозь улыбку. Сначала я попробую выдохнуть, — поддержала его веселое настроение Стефания. Можешь попробовать, — согласился Николай, устраиваясь поудобнее. Ты испортил свой галстук, — отметила Стефания, заметив одиноко плавающий кусок ткани. Я думаю, он это заслужил, и его конец не так уж и плох…

Стефания счастливо засмеялась. Его смех эхом дополнил ее, ударившись о сводчатый потолок…

Сначала будто ничего, но уже через несколько минут у Стефании начала неметь спина и заболели руки, которые удерживали ее на бортиках белоснежной джакузи.

Все, я больше терпеть не могу!

Девушка попробовала пошевелить немного бедрами.

Что, уже?

Стефания уловила сексуальный подтекст его вопроса, но молча продолжила устраиваться удобней, двигая ягодицами и выпрямляя спину.

Невтерпеж? Ну, если просишь…Еще и так настойчиво, — протянул Николай и повернулся к ней лицом.

Из глаза встретились, обжигая друг друга. Сомнение Стефании быстро улетучилось. Он хотел ее, причем очень и немедленно. Но у нее по-прежнему между ног болело и саднило.

Александров отпустил руку, поглаживая ее мягкий живот, ниже, еще ниже…

Ой, — пискнула она от его легкого прикосновения к тому местечку, где он двигался всего несколько часов назад. Больно? — спросил он участливо, внимательно изучая ее лицо. Немного, — ответила Стефания, пряча глаза. Когда говоришь, смотри на меня, — приказал мужчина строго, нахмурив недовольно брови, — понятно? Да, — в ответ прошептала она очень нежно.

От этого жеста смирения, уже не сдерживая себя, Николай впился в губы Стефании диким, но сладким поцелуем. Какая она притягательная и нежная! Как спелая лесная ягода, вкусная и сочная. Так и хочется еще. Еще. Не прерывая поцелуя, Александров обхватил ее голову двумя руками, не прерывая того самого поцелуя, который она хотела ранее, но не могла получить. Она таяла и таяла. Вся, в нем. Мужчина перевернулся, подтянув ее тело на себя, да так, что он лег на следующую ступень джакузи. Теплая вода сейчас едва покрывала его загорелое тело.

Одной рукой Николай направил голову Стефании к своей напряженной шее.

Он хочет, чтобы я его поцеловала?

О! С удовольствием. Я так это хотела! Так давно!

Стефания наклонилась и опустила мягкие губы на его шею, прошлась осторожными поцелуями от верха к низу, потом обратно. При этом руки поглаживали его грудь и кубики пресса на животе.

Николай такой горячий, а его кожа очень мягкая и приятная.

О-о-ох, какое это неземное удовольствие прикасаться к нему.

Александров чуть раздвинул ноги, и девушка провалилась между его крепких ног.

Ниже, малышка, я хочу ниже.

Ниже? Он хочет, чтобы я сделала ему это?

Какое же словечко этому дать? Бр-р-р…

А почему бы и нет? Если ему это нравится, то и мне должно нравиться… Я ведь это уже делала…

Стефания, чутко руководимая опытным искусителем, опустилась еще ниже, не осмеливаясь поцеловать живот, еще ниже. И вот его орган перед ее глазами. Возбужден и подрагивает. Предвкушает, она это поняла.

Бери его, детка, он хочет тебя, — проговорил сквозь сцепленные зубы, тяжело дыша, Николай.

Стефания посмотрела в глаза Николаю, лукаво усмехнулась. Потом бросила таинственный взгляд на его орган. Не сдержавшись, провела рукой по нему, от основания, до кончика. Повторила свои нежные движения медленней. В ответ все шесть кубиков живота вздрагивали и напрягались от ее действий.

Александров не сводил напряженного взгляда с ее лица. Она же не сводила взгляда с того, что было перед ней.

Горячий, — прошептала она, наклоняясь и целуя.

При поцелуе он еще горячей!

Какой он приятный. Твердый и мягкий, и такой нежный…

М-м-м…

Стефания убийственно медленно провела кончиком языка, дойдя до его основания и обратно. Остановилась, изучая результаты своего труда. Снова наклонилась и поцеловала его, обхватив губами.

О! Николай так резко вздрогнул! Мне это приятно!

Я имею такую власть над его телом?

Девушка повторила то, с чего начала, еще и еще… Мужчина сжал сильными руками края джакузи, сдерживая себя.

В этот момент Стефания почувствовала себя чертовски сексуальной и соблазнительной, такой, какой может быть только настоящая женщина.