Летний день подходил к концу. Стефания весь день рисовала, отказавшись от ужина. Изрисовала все листы, которые смогла найти в доме. Использовала все карандаши. Уже дорисовывая ручкой последние модели, она пришла к выводу, что так тоже неплохо, если есть зов сердца творить…
Девушка сидела очень близко к камину. Ее длинные ноги упирались в него, и он, как будто передавая ей свою энергию, умолял продолжать и не останавливаться. Вот так и вышло. Человека уже нет, а творение, созданное им, есть и продолжает жить, рассказывая о замысле мастера.
Итак, эскиз очередного костюма упал на пол. Стефания, беря с полу другой чистый лист, вдруг увидела перед собой начищенные мужские туфли. Медленно подняв голову, она встретилась взглядом с Николаем.
Ты не одета? Это вопрос? — осторожно спросила девушка, не зная, как реагировать на его холодный тон.
По-прежнему не двигаясь, он молча изучал рисунок на полу. Наконец ответил:
Это вопрос-констатация факта. То, как говорят, что от людей не скроешь. Ты злишься? Очень. Понятно. Что понятно? — спросил мужчина, испытывающе прищурив серые озера.
Стефания не растерялась и, старательно подбирая слова, продолжила:
Что ты злишься… Но мне нравится, что ты отлично держишь себя в руках. Это тебе так кажется. Все может измениться после того, как ты скажешь, сколько времени тебе необходимо, чтобы собраться, — неодобрительно добавил Николай, доставая из внутреннего кармана пиджака смартфон. Час? — спросила девушка, прищурив один глаз, одаряя его кроткой улыбкой.
После небольшой паузы, ничуть не улыбаясь в ответ, Николай уточнил:
Тридцать минут и ни минутой дольше. Ты тиран и диктатор! — дерзко заметила Стефания, но, будучи довольна течением разговора, продолжала ему улыбаться. Я-то? Я честно предупредил про званый вечер, — вдруг по-мальчишески ответил он ей улыбкой. Да, но ты не сказал, во сколько я должна быть готовой! — вставила Стефания, взмахом руки демонстрируя важность сказанного. Не сказал, — быстро согласился Николай. На мою просьбу связаться с тобой Н1 ответила, что у меня нет права кому-либо звонить! Так что вот так! У меня час и ни минутой меньше! — закончила довольная Стефания, вставая с паркета и собирая рисунки.
Николай не отступал, заявив:
Сорок пять минут. Час! Я его заслужила, — снова упорствовала девушка, соблазнительно надув губки. Поцелуй, — вдруг сказал он, не сводя призывного взгляда с ее пухлых губ.
Прямой намек она поняла. Он хочет ее поцелуя. Добровольного!
А ты самоуверенный…Поцелуй, детка. Всего один — и я тебя отпущу переодеться. К тому же с диктаторскими замашками. Я…Я — будет потом, а сейчас поцелуй — и вперед в свою комнату, — перебил девушку Николай. Но…
Николай выжидающе поднял брови.
Ну что ж, она не хочет с ним сегодня ссориться. Он обещал разговор, и появилась надежда, что они придут к компромиссу.
Но сейчас — поцелуй. И необходимо спешить.
Она подошла к нему почти вплотную, встала на цыпочки, бережно держа эскизы, и осторожно поцеловала его холодные напряженные губы.
Я думал, ты сильнее соскучилась, — ответил он, резко наклоняясь, чтобы поцеловать ее в ответ. Так и есть, но и обижена я тоже неслабо, — с готовностью согласилась Стефания, уклоняясь от поцелуя, нырнув ему под руку.
Не оглядываясь на удивленного Николая, Стефания побежала на второй этаж. В своей комнате она обнаружила Ольгу и разложенное на кровати роскошное изумрудное платье в пол. Наряд имел длинный шлейф из тончайшего, но не прозрачного шелка, блестел и переливался, отражаясь от света комнатных ламп.
Стефания Сергеевна, поспешим. Время-то идет. Вот-вот Николай Алексеевич приедет, а вы еще не одеты, — зачастила взволнованно девушка. Ольга, он уже приехал, — обреченно вздохнув, ответила Стефания и тут же, направившись в ванную комнату, попросила: — Ты не могла бы мне помочь собрать волосы? Тут такое количество парикмахерских примочек на столе, что я не в силах даже их названия припомнить. С удовольствием. Ну тогда сколько у нас времени? Час. Полноценный час, — довольная собой, заявила Стефания, выглянув из ванной комнаты.
Ровно через час Стефания стояла перед зеркалом, облаченная в это прекрасное платье. Волосы были уложены, но не в прическу, как обычно это принято. Нет, Ольга постаралась на славу и уложила волосы Стефании восхитительными крупными волнами, рассыпавшимися по точеным плечам. Создавалось впечатление естественности, но в то же время брошь в волосах, приколотая сзади, демонстрировала элегантность и роскошь именно такой прически. Румяна были наложены на высокие скулы, на губах блестела текстурная помада. Косметики на лице было минимум, подчеркивая естественную выразительность глаз и чувственность улыбки.