Не представляя, как реагировать на комплименты моему папе, я выдыхаю:
— Спасибо.
Она ещё не раз и не два хвалит моего папу, когда мы покидаем учительскую и следуем из одного коридора в другой. Также она рассказывает и о многом другом. Например, что её одиннадцатый «А» лучший по успеваемости класс из всех выпускных. Что все её ребята нацелены на результат, и что от меня она надеется ожидать того же самого. Я молчаливо киваю, и только. Учиться я люблю, здесь ей переживать не о чем.
Юлия Николаевна прощается со мной до следующей встречи лишь в библиотеке. Я с облегчением выдыхаю: приятно остаться в тишине среди старых книг. Библиотекарь, милого вида пожилая женщина, очень скрупулёзно выдаёт мне учебники на сегодняшний учебный день — за другими приду завтра или в следующие дни, — отмечая у себя их целостность, чтобы в будущем избежать споров о том, кто именно нанёс им вред. Я не спорю, просто жду. А дождавшись, благодарю библиотекаря и иду на первый урок — алгебру.
Коридоры больше не пустуют: ученики разных классов, кто по одному, кто по двое или больше, ходят от кабинета к кабинету или стоят у стен, многие из них занимают своими сумками или собой подоконники. Повсюду звучат разговоры, смех и крики. Всё, как и в моей прошлой школе, и снова без моего участия.
Я вздыхаю, обхватываю плечи руками и продолжаю поиски сто одиннадцатого кабинета.
Дверь в него оказывается открытой, а внутри уже кто-то есть — до меня вновь доносятся смех и беззаботные разговоры, но войти я не успеваю. Передо мной неожиданным образом возникает помощник папы, Стас. От испуга, сделав резкий шаг назад, я с шумом врезаюсь спиной в дверь. Успеваю заметить, как на меня обращают внимание те, кто сидит за первой партой первого ряда, а затем вижу тревожную улыбку Стаса.
— Прости, не хотел тебя напугать. Но… зачем так шарахаться? Я ж не кусаюсь.
— Извини, — шепчу я, пока моё сердце набирает обороты.
— Да за что? Это я виноват, — он приваливается плечом ко второй, закрытой, створке двери и широко улыбается: — Хотел спросить, как тебе наша школа? Отсталая, да, по сравнению с городскими?
— Такая же, — пожимаю я плечами, избегая зрительного контакта.
— Серьёзно? — аж подбирается он всем телом и делает шаг вперёд. — Ни тебе ультрасовременных досок, ни лазерных указок, электронных журналов и прочих модных штук?
— Нет, ничего такого. Моя старая школа была самой обычной.
— Чёрт, а я думал…
— Извини, можно я пойду на урок, ладно?
Стас хмурится, но делает шаг назад, затем кивает:
— Конечно.
Я тоже неопределённо киваю и, опустив глаза в пол, захожу в кабинет. Передо мной сразу же возникает дилемма: за какую парту можно сесть? Я неуверенно осматриваюсь и тут же заливаюсь краской — все взгляды присутствующих устремлены на меня. Пульс повышается, начиная шуметь в ушах взволнованной кровью. Меня спасает вошедшая следом за мной учительница алгебры, та самая женщина с недоброжелательным взглядом из учительской.
— Юсупова, значит, — хмыкает она, проходя мимо меня. — Добро пожаловать. Со зрением всё в порядке? Садись тогда за последнюю парту второго ряда — она свободна.
Я ей с благодарностью киваю и тут же быстро семеню в конец второго ряда. Не сажусь — падаю на стул, а в следующий миг кладу на парту свой рюкзак в попытке закрыться от многочисленных взглядов. Дышу. Уговариваю себя, что всё в порядке. Ожидала же чего-то подобного, верно? Нужно просто это пережить.
— Мария, правильно? — звучит у меня над головой.
Я поднимаю голову и вижу перед своей партой парня с копной кучерявых волос, на его носу покоятся круглые, как у Гарри Поттера, очки, а поверх белоснежной рубашки надета вязаная жилетка с треугольным вырезом.
— Можно просто Маша, — негромко отвечаю я.
— Меня зовут Савелий Селиванов, я староста нашего класса. Задержишься на следующей перемене, чтобы ответить на некоторые вопросы, ладно?
— Эм… ладно.
— Премного благодарен, — чопорно кивает он и опускается за парту перед моей.
До меня доносятся шепотки и тихие смешки, я стараюсь не обращать на них внимания и начинаю готовиться к уроку. Скорей бы уже звонок!
Впрочем, уже через минуту голоса вновь набирают силу, а класс постепенно заполняется другими учениками. С последней парты удобно украдкой их разглядывать. Вот, например, девочка с невозможно длинными светлыми волосами пользуется успехом не только у парней, но и у девушек, правда, сидит при этом за партой совершенно одна, мило улыбаясь на приветствия издалека. А за первой партой третьего ряда явно сидят две лучшие подруги, они то и дело пихают друг друга локтями и звонко хохочут. Через парту от них собралась группа парней, они горячо обсуждают прошедшую накануне тренировку по баскетболу. Есть здесь и такие, кто попеременно склоняется над тетрадью и усиленно что-то решает. А за парту к старосте садится очень миловидная девушка, явно из богатой семьи, и целует того в щёку. Пока Савелий смущённо бормочет о приличиях и учителе в классе, она беззаботно смеётся.