– Ну, ладно, барин я пошла! Не буду вам мешать, – говорит домработница и подмигивает сначала Насте, а затем мне. – Обед в холодильнике! Ты, Настенька, звони, если что!
Я рассчитал Людмилу, как обычно, и проводил радостную женщину до дверей.
– Хорошая девочка, барин, – шепнула она мне у порога, как будто я сам не знаю или мне было нужно ее одобрение. – Держись за нее зубами! Это тебе не сиськи силиконовые! Видно, что приличная!
Когда я вернулся в кухню, Насти я там не нашел. Зато нашел ее в своей спальне. Она лежала абсолютно голая на кровати и ТАК на меня смотрела.
– Раздевайся, Огнев! – скомандовала она. – Будем трахаться по-взрослому!
Вот тебе и приличная!
44. Настя
Огнев снова меня поразил до глубины души. Он так насмешливо отзывался о своей домработнице, как будто ему плевать не только на нее, а на всех людей на Земле. Я вспомнила, как высокомерно он держался на балу, как будто вокруг одни одноклеточные, микробы заразные, а он один такой красавец и молодец.
У меня сердце сжалось, когда я увидела плачущую женщину. Я думала, Антон сейчас нагавкает на нее и потребует ее убраться из квартиры, да поскорее. Но вместо этого он обнял ее, утешил, дал понять Людмиле, что она ему не безразлична! Я была в шоке! У этого павлина есть место в душе для других людей? Еще утром он грозился ее уволить ради меня! РАДИ МЕНЯ? Так он хотел подчеркнуть мою значимость. Мол, ты, Настя, лучше, чем какая-то домработница. Мне совершенно не улыбалось, что из-за меня даже не знакомый мне тогда еще человек останется без работы.
У меня камень с души упал, когда я поняла, что Люда остается, даже если мы с ней и не поладим. Я тут ненадолго, а ей работа нужна.
С этими мыслями я вскипятила воду для чая, сделала сэндвичи с копченой индейкой, достала печенье, конфеты.
Только теперь до меня дошло, чем занята Люда. Она разбирает мой шкаф. А там у меня...
Я помчалась в свою бывшую комнату. Шкаф был открыт, но в комнате, слава богу, никого. Я начала судорожно складывать в первый попавшийся под руку пакет покупки из секс шопа. Мне совсем не хотелось, чтобы женщина увидела все это. Сложила все, кроме вибратора. Его нигде не было. Да куда же он запропастился? Он же утром был здесь! Руку на отсечение даю!
В комнату вошла Людмила.
– Люда, вы не видели... мой вибратор? – краснея спросила я.
– Нет. Я ничего не брала, – громко ответила женщина, как будто бы с обидой. – Если мне не верите, пусть Антон Викторович по камерам посмотрит.
Я так и застыла с пакетом в руках. По каким еще камерам?
– В доме есть камеры? – на всякий случай уточнила я.
– Конечно, есть! Кроме ванной! – не глядя на меня, ответила женщина, снимая плечики с моей одеждой с вешалки. – Да хоть сейчас попросите Люсю, она на телевизоре записи покажет!
Мне стало так плохо...
Все это время Антон следил за мной? Конечно, следил! Все сходится! Мое предчувствие, ощущение, что за мной подглядывают, не было шизой. А потом он рылся в моем шкафу? Это он взял мой вибратор. Кто же еще? Спрятал его? Украл и спрятал!
Это было так мерзко! Просто отвратительно!
Мои щеки вспыхнули, как будто мне дали пощечину.
– Люда, вы меня простите, что я тут самодеятельностью занималась, – чуть не плача сказала я. – Я совсем не хотела вас расстроить или обидеть. Мне просто было больше нечем заняться. Антон на работе целый день...
Я замолчала и сглотнула подступившие к горлу слезы. Люда застыла с коробкой из-под обуви в руках и впервые посмотрела на меня.
– Да я чё? Я ничё. За барина волнуюсь. Он хоть и... странный, мужик-то хороший! – сказала Люда и улыбнулась. – Я уж грешным делом думала, что не женится он никогда.
– Очень странный, – выдавила я из себя ответную улыбку, акцентировав характер Огнева именно на этом слове. Пока что странности перевешивали в нем все хорошести.
– Вы, Настя, молодец, конечно! Вижу, что барин в хороших руках!
– Зовите меня на «ты», пожалуйста! Мне неловко.
Люда кивнула, и мы обменялись телефонами.
Потом я помогла ей перенести коробки в гардеробную, хоть она и возражала. Мне нужно было чем-то заняться, чтобы успокоиться.
Зачем Антон меня контролирует? Что за маниакальные наклонности? Он не понимает, что так нельзя? Так бесцеремонно вмешиваться не то, что в личное пространство, а уже в самого человека, это... страшно.
У меня вся жизнь рядом с Антоном пронеслась перед глазами. Она была не такой длинной, но такой насыщенной! И скучной!
Я слышала выражение «душный тип», но думала, что так говорят о каких-то тихих, молчаливых, аморфных, безынициативных людях. Нет. Такого трешного треша у меня в жизни еще не было, но я никогда не думала, что жизнь с красивым, горячим, сексуальным самцом будет такой однообразной и предсказуемой.