С этими мыслями я приехал домой. Разделся, налил себе выпить. Долго не мог свыкнуться с мыслью, что я в квартире один. Мне казалось, что вот-вот Настя войдет в спальню, улыбнется и обнимет меня.
Коньяк расслабил меня до соплей. Как же без нее хреново! Упал в кровать, зарылся лицом в подушку Настину. Кокос и миндаль. Как же быстро я в нее вляпался! Утонул в ней, растворился.
Написал ей смс:
«Настя, вернись! Мне очень плохо без тебя!»
Она меня заблокировала.
Сука бессердечная!
Утором я проснулся все так же один, но уже с другими мыслями.
Какого хера я распустил нюни? Свет на Сатане клином не сошелся. Я че чмошник какой-то? Если уж я соплю трахнул, с остальными бабами проблем вообще не вижу. Я настолько охуенный, что найду себе миллион таких же Насть! Че я по ней страдаю?
Ну, не оценила баба моих стараний, не разглядела во мне счастья своего, что мне теперь об стену убиться? Пф-ф!
И вообще, устал я от нее! Заебала меня война эта бесконечная. За что я с ней бился? И чего добился?
Пусть на хер идет! Ясно?
Две недели я жил в каком-то квесте. Сам себе придумывал задания, сам же их и выполнял, лишь бы про Сатану не думать. Получалось плохо. Что бы я не делал, думал только о ней.
Интересно, Настя любит чизкейки? А была она в этом театре? Если бы Настя увидела этот рассвет, с ума бы сошла?
Пока что с ума сошел только я, потому что к другим бабам даже подойти не мог. Нет, я мог. Ноги ходят, слава богу! Только я не понимал, за каким хером к ним липнуть. Не хотел я их других. Настроения не было. Мозгами понимал, что потрахаться надо бы, чтобы легче расставание с Настей переносить, а душа не лежала.
Это пройдет. Конечно же, пройдет. Надо просто пережить, переболеть, переломаться, а там глядишь, заинтересует меня кто-то еще, кроме Насти.
Настя, Настя, Настя, Настя!
Да еб твою же мать! Не могу так больше!
Люде я сразу с порога запретил даже имя сопли произносить.
– С вещами ее как быть? – задала женщина резонный вопрос.
– Не трожь! – рявкнул я на нее, слишком резко и громко. Как будо боялся, что последнее доказательство того, что Сатана действительно была в моей жизни, исчезнет тоже. – Прости, Людочка, – смягчился я, приобняв ее за плечи. – Что-то не хорошо мне. Пойду я...
Заперся в спальне, пока она в квартире убирается. Пусть радуется, что конкурентка съебалась.
Включил телек. На экране жопа моя голая. Че за хуйня? Это как тут в телевизоре моем появилось? Отмотал туда-сюда. Видеозапись, как я в шкафу у Насти роюсь.
– Люся, кто смотрел записи с камер видеонаблюдения на телевизоре? – спрашиваю я.
– Гостья Настя.
– Число скажи!
Мой умный дом, мог мне не отвечать, и так все стало понятно. Понятно, что умный дом умнее хозяина.
Как я сразу не догадался, что Настя спалила меня с потрохами, раскрыла мою слежку? Где, так умная, а местами дура дурой! Она из-за этого меня бросила, что я у нее член резиновый отобрал?
Ох, сука!
Я выключил телек, заново прокручивая подробности наших отношений с Сатаной. Что я сделал не так? Что?
Надо все же найти ее и поговорить, пока я всю голову себе не выебал. В конце концов, выскажу ей все, что о ней думаю! Нельзя так с мужиками обращаться!
Почему я не могу ее забыть?
Я пошел проводить домработницу, размышляя об этом.
– Слушай, Людмила, а как понять, люблю я женщину или просто выебать хочу? – спросил я у нее.
Больше спросить не у кого. Я в интернете по шесть часов больше сидеть не собираюсь.
Люда вылупилась на меня, как будто я сказал, что видел инопланетянина. Она помялась у порога, крепко призадумавшись, а потом сообщила:
– Есть один способ, барин, только я не знаю, как сказать.
– Словами скажи! – надавил я на нее, чувствуя, что сейчас она мне расскажет страшный секрет.
– Ты как ехать к Насте соберешься, подрочи!
– Чего?
Я чуть со смеху не прыснул. Как у этой милой женщины язык поворачивается слова такие говорить.
– Я же говорила... – смутилась Люда.
– Ладно, допустим! И как мне это поможет?
– Если ехать перехочешь, лень тебе станет, значит так, хандра мелкая. А если поедешь, значит любишь. Хотя по мне, так тут и без всякой дрочки все понятно. Влюбился ты, барин, по самые помидоры!
Проводив прислугу, я задумался над ее словами, еще раз усмехнувшись. Нет, ну бред же? Только бабы такую хуню могут придумать!
Заняться все равно было больше нечем. Ладно, что тут у нас?
52. Антон