- Посовещавшись с членами студсовета, мы решили: теперь, если кто-то ошибается, пьёт вся команда! - радостно сообщил ведущий. Толпа загудела.
Первый вопрос второго тура:
-Какую вершину сложнее всего покорить?
Лекс уже набрала воздух, чтобы ответить, как Артём лениво поднял руку, и даже не глядя на ведущего, сказал с наглой улыбкой: - Она сидит напротив меня.
Толпа взорвалась смехом.
- Очень милое признание, но правила есть правила! - ведущий поднял шот. - Пьёт вся команда!
- Ну чего не сделаешь ради любви, - беззаботно бросил Артём, опрокидывая рюмку и подмигнув Лекс.
Следующий вопрос:
- Какая самая длинная река в мире?
- Та, что уносит моё сердце к этой девушке, - не моргнув, заявил Артём и снова кивнул в её сторону.
Смех, аплодисменты, ещё один штрафной бокал.
- Сколько планет в Солнечной системе?
Артём снова опередил её, театрально разведя руки:
- Я не помню, сколько планет, но знаю одно, мой мир вращается только вокруг неё.
Толпа буквально каталась от смеха. Кто-то захлопал, кто-то свистнул. Алексия чувствовала, как волна злости поднимается к горлу, лицо горит, пальцы вцепились в ткань юбки так, что побелели костяшки.
- Артём… - процедила она сквозь зубы, её взгляд был колючим, как осколок стекла.
На миг он замер, поймав этот взгляд, и даже прикусил губу, будто думая, что перегнул. Но потом снова ухмыльнулся, едва заметно пожав плечами:
- Ну хоть красивая, когда злится.
Аня тихо шепнула:
- Лекс, потерпи, пожалуйста… ещё чуть-чуть…
Испытание казалось бесконечным. К концу тура даже воздух был пропитан алкоголем и смехом. Голова кружилась, звуки стали глухими, контуры шатались, словно ветер качал не только деревья, но и саму землю под ногами.
Наконец ведущий объявил финал. Аню увели девочки «привести в чувства», первокурсники поплелись к коттеджу, а Артём испарился сразу после конкурса, словно его и не было.
Алексия, едва держась на ногах, пошла его искать, выплеснуть накопившееся. Но вокруг был только лес, потемневший, колышущийся, словно дышащий. В груди звенел стук сердца, в висках гудело от алкоголя.
Она опустилась у дерева, прислонилась к шероховатой коре, закрыла глаза и выдохнула, неразборчиво: - Хватит… просто дай передохнуть…
Тишина звенела, только листья шуршали в темноте. И вдруг сквозь этот полусон она почувствовала, кто-то стоит рядом. И от этой тени по коже пробежал холодок. Открыв глаза, Алексия различила смутный силуэт, и в тот же миг знакомые черты вынырнули из темноты. Сердце будто отпустило, стало спокойнее, и слова сами сорвались с её губ:
- Оооо, Владииик!.. - почти радостный возглас, нервный смешок, будто он был единственным нормальным в этом хаосе.
Влад остановился, стряхивая пепел, присел на корточки. В голосе звучала привычная усмешка, но под ней, тихая тревога:
- Ну что, звезда вечера, ещё жива? Может, дотащить тебя до комнаты, пока ты тут корни не пустила?
Алексия, заплетающимся языком:
- Я норм... устала просто... - вскинула мутный взгляд и вдруг ляпнула: - Владииик... сигаретку... дашь?..
Он приподнял бровь, скосил взгляд, уголки губ дёрнулись.
- Ты куришь? - в его тоне звучало весёлое недоумение.
Она махнула рукой, как-то неуверенно.
- Ну... иногда... надо... новое... плобовать... - ухмыльнулась самой себе.
Влад вздохнул, покачал головой.
- Нового, вижу, тебе за вечер и так хватило... - подколол он, но достал сигарету, прикурил и протянул. - Держи, экспериментаторша.
Алексия затянулась, сразу закашлялась, закрывая рот ладонью. Влад тихо хмыкнул, чуть отводя глаза, чтобы скрыть улыбку.
- Романтика, - буркнул он.
Лес качался вокруг, трава шуршала будто волнами, и тут резко подкатило: жарко, мерзко, без шансов на спасение. Она только вскинула руку, как будто хотела остановить катастрофу, и тут же её вырвало прямо на него.
- Охренеть просто!.. - Влад резко отшатнулся, взглянул на себя, выражение на лице - смесь страдания и отчаяния. - Бляя... новая же... - бессильно провёл рукой по испачканной рубашке. - Да что за день-то такой?!
Алексия подняла на него мутный взгляд и, едва выговаривая, ухмыльнулась:
- Хаха... так тебе... и надо...
Влад на секунду зажмурился, потом пробормотал себе под нос, шагнув ближе:
- Боже, за что мне это наказание... - проверил её пульс. - И ведь жалко ж, зараза, хоть и довела...
- Эй, слышишь? Какая у тебя комната? Встать сможешь? - голос уже резче, с тревогой, но всё равно мягкий на конце фразы.
Алексия что-то невнятно прошептала, обмякла. Влад шумно выдохнул, будто спорил с самим собой:
- Мог бы оставить тут... мог бы... - тихо ворчал он, подхватывая её на руки. - Но нет, я же дебил добрый...
Он шагал прочь, неся её, и даже сквозь туман Алексии казалось, что под этим раздражением скрывается странное, неуместное для этого вечера чувство безопасности.