- Спи, красавица, - буркнул Влад с долей сарказма, направляясь в душ, смывать с себя эту нелепую ночь и липкие запахи.
От лица Алексии.
Девушка очнулась в комке боли и липкого страха. Голова раскалывалась, горло жгло, во рту будто побывала пепельница а с ней стая кошек. Запах табака висел в воздухе вязкой, тошнотворной пеленой, и стоило вдохнуть глубже, желудок болезненно сжался, готовый вывернуться наизнанку. Она резко выдохнула, боясь пошевелиться. Ткань под щекой была мягкой, прохладной, но чужой.
"Чужая кровать."
Мысль ударила, как пощёчина. Она рванула взглядом по комнате, цепляясь за каждую деталь. Тусклый ночник, чужой рюкзак в углу, на спинке стула, мужская куртка. И самое страшное, на ней чужая футболка, огромная, закрывающая колени. Её собственный розовый костюм валялся жалким комком в углу, будто его пытались задушить и бросили умирать.
"Меня… раздевали?"
Холодная волна страха прокатилась по позвоночнику, дыхание сбилось. Первая мысль: сбежать. Вторая: закричать. Третья: найти хоть что-то тяжёлое, чем можно вмазать, если что-то пойдёт не так.
А потом память полоснула больнее похмелья: лес, темнота, чужие руки, поднимающие её с земли, рваный ритм шагов, будто её тащили сквозь ночь. Чужое дыхание рядом, глухое ворчание, обрывки злых слов. Лицо: неразборчивое, размытое. Только ощущение, что её куда-то несут, и она слишком плоха, чтобы сопротивляться.
Звук воды из ванной заставил её вздрогнуть. Алексия напряглась, затаила дыхание, сердце стучало в висках, словно билось о рёбра изнутри. Она машинально подтянула одеяло, закрываясь до подбородка.
И когда дверь открылась, время замерло. На пороге стоял Влад, босой, с мокрыми волосами, капли стекали по шее и дальше по груди, исчезая за поясом свободных пижамных штанов. Футболки на нём не было.
Господи… и что он вообще со мной делал? - отстранённая мысль была полна липкой тревоги. -Притащил, раздел… а что ещё?
Но парень просто посмотрел на неё, как будто ничего особенного не произошло, будто нормальная ситуация, притащить девушку без сознания к себе, переодеть и оставить спать. В его взгляде не было ни извинения, ни вины, только усталость и что-то вроде раздражённой иронии, как будто этот вечер достал его не меньше её.
Алексия сглотнула, почувствовав, как пересохло в горле. И вдруг её взгляд зацепился за родинку на его ключице, потом ниже, маленькая татуировка-звёздочка под левой грудью.
Что-то больно щёлкнуло в голове.
Подожди… это…
Она моргнула, будто пытаясь стереть картинку перед глазами, но та оставалась на месте. Стрим, экран, кадры, которые она слишком хорошо знала, и этот силуэт, эта татуировка. Но это был Влад. Влад, которого она привыкла считать разгильдяем, человеком, которому всё до лампочки. Он не мог быть тем самым, кто сводил её с ума по ту сторону экрана.
- Нет…-вырвалось у неё едва слышно, будто она спорила сама с собой. - Это… не может быть.
Но доказательства были прямо перед глазами, и от них не отвернёшься.
Она подняла взгляд на Влада, глаза блестели от напряжения, губы пересохли. Горло словно перехватило, но вопрос сам прорвался наружу:
- Это… ты?.. - голос был хриплым, дрожащим, будто она сама не верила в то, что спрашивает.
Влад застыл, словно его ударили током. На миг в его глазах мелькнуло что-то опасное, не злость, но желание сбежать, спрятаться. А потом, как обычно, он натянул маску ленивой насмешки, будто этим можно было стереть правду.
- Кто я?.. - протянул он с фальшивой лёгкостью, поднимая бровь. - Ну, если хочешь верить в чудеса, считай что я Дед Мороз. Можешь загадать желание.
Но внутри Алексии уже нарастала странная, вязкая уверенность, что ответ она знает. И от этой уверенности хотелось провалиться сквозь землю. Алексия сжала пальцы на одеяле так, что костяшки побелели. Она всё ещё надеялась, что ошиблась, что не трезвый мозг играет с ней злые шутки. Но татуировка снова и снова вставала перед глазами, словно светящийся знак, который нельзя стереть.
Она судорожно вдохнула и выдохнула, а потом тихо, но твёрдо сказала:
- Basil. Это ты?
Тишина стала вязкой, как патока. Влад на секунду застыл, а потом закатил глаза и провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть реальность.
- Да твою ж… - он выругался сквозь зубы, глядя в потолок. - Ну что, Шерлок, вычислила, блин. Поздравляю. Хочешь медаль или автограф на память?
Он бросил на неё взгляд: злой, но с какой-то усталой насмешкой, будто спорил сам с собой, а не с ней. Губы дрожали, слова срывались, но она всё же прошептала: