Я замираю. С ресниц срываются слёзы. Становится совсем страшно. Неужели всё случится вот… так?
– Твою мать, – рычит Лёша и резко переворачивает меня на живот. – Ты потолстела тут на шашлыках или что?!
Я зажмуриваюсь и всхлипываю. Всё это кажется каким-то кошмаром. Мой вроде как парень царапает кожу на боках, пытаясь стащить неудобные джинсы, а я, глупая, думаю о том, что сегодня моё бельё не сочетается. Будто пытаюсь отгородиться от происходящего.
– Не надо. Лёша, пожалуйста… Лёш…
Дверь с грохотом распахивается. Гордеев матерится, а после следует звук удара. Я даже не ожидала, что он настолько похож на то, что слышим в фильмах.
Оборачиваюсь и вижу Диму. Кажется, что взгляд пронзительно голубых глаз может резать. Лёша лежит на полу без движения. Дима сжимает и разжимает кулак.
– Цела?
Моим первым порывом становится броситься к Лёше и помочь. Глаза Димы останавливают. Я начинаю осмыслять то, что произошло (вернее не произошло благодаря ему), как выгляжу сейчас и пытаюсь спешно поправить одежду.
Меня трясёт. Пальцы не слушаются. Смотрю на Лёшу и до сих пор не могу поверить в то, что это происходит со мной. Дима будто понимает меня без слов.
– Где твои вещи?
Я поворачиваюсь к рюкзаку, лежащему на кресле. Парень пересекает комнату и без вопросов закидывает его на плечо.
– Идём, я отвезу тебя домой.
– С-спасибо.
Пытаюсь сделать шаг, но из-за того, что меня трясёт, едва не падаю на валяющегося, по всей видимости, бывшего. Дима меня ловит, а потом и вовсе подхватывает на руки.
Я боялась того, что скажут гости, именинница, но Дима предугал и это, выбрав лестницу, которая вела в прихожую с другой стороны дома, а не ту, по которой я поднималась.
На улице совсем стемнело, но теперь холод приятно остужает голову. Я смотрю на потемневшее небо, усыпанное звёздами, и сжимаюсь. Дима идёт к парковке, не отпуская меня, умудряется кликнуть брелоком, открывает дверь и усаживает меня на пассажирское сидение. Не сопротивляюсь даже, когда он склоняется, чтобы пристегнуть меня и поставить мой рюкзак на пол. Затем обходит машину и садится за руль.
Не могу перестать плакать и лезу в поисках бумажных платков. Дима тем временем заводит двигатель, включает фары и плавно выезжает в сторону ворот. Слышу, как хрустит гравий под колёсами. Включается магнитола, но он тут же скручивает громкость на минимум.
– Мы не прощались… – вспоминаю я.
– Плевать, – парень дёргает плечом. – Но, если хочешь, можешь написать им.
– Лёша разозлится, – всхлипываю я. – Не хочу, чтобы у тебя были проблемы… из-за меня.
Дима не отвечает. Мы катимся по коттеджному посёлку, и он внимательно следит, чтобы под колёса не попал чей-нибудь кот.
– Пусть злится. Мне не нравится то, что он собирался сделать. Если хочешь, я помогу написать на него заявление.
– Ты что, зачем? – пугаюсь я и опускаю взгляд. – Лёша просто хотел…
– Тебя изнасиловать.
– Нет же, – зачем-то спорю я, а затем достаю ещё один платочек. – Чтобы я доказала, что люблю… Наверно.
Дима снова замолкает и качает головой. Я начинаю злиться на себя, понимаю, что веду себя как идиотка, но не знаю, как теперь исправиться. Отчасти потому, что и сама запуталась в чувствах.
– Делай что-то от любви, а не для того, чтобы её показать.
Я вздрагиваю и поворачиваю к нему голову. Дима смотрит на дорогу и медленно выдыхает. Начинает казаться, что чем дальше мы отъезжаем, тем более спокойным становится его лицо.
Миновав очередной поворот, он смотрит на меня и усмехается:
– Я серьёзно. Подумай об этом. А пока думаешь, – Дима протягивает мне телефон, – вбей в навигатор свой адрес. Отвезу тебя домой. Уверен, после общения с этим придурком тебе захочется помыться.
Я рассеянно улыбаюсь, думая о том, что сейчас его глаза уже не кажутся такими пугающими.
Конец