Глотать все это было реально тяжело. Энергетика у мужчины очень тяжелая, давящая. Теперь я поняла, почему его гнева так боятся. Когда он устроил мне разнос, у меня реально поджилки тряслись и все силы уходили на то, чтобы этого не показать. Тем более, сначала я вообще не понимала, что происходит. И лишь заглянув в отчет, едва не зарычала. Даже сомнений не возникло, кто мог подменить выводы. Только у Коршунова был доступ.
И все же я не выдала начальника. Во-первых, не хотела выглядеть доносчицей. Во-вторых, вряд ли смогу что-то доказать. Но и молча глотать подставу не собиралась. На подрагивающих ногах покинув кабинет, отправила Волошину настоящий вариант отчета, над которым так долго и старательно трудилась.
Было очень обидно получить вместо похвалы упреки и наезды. Но теперь наш главный наверняка заинтересуется, как к нему попал липовый отчет. И если сам выйдет на Коршунова, возможно, у нашего отдела появится новый начальник. Чему я буду только рада.
Но время шло, а ничего не менялось. Начальник поглядывал на меня с затаенным злорадством. А Волошин никак не прокомментировал мой настоящий отчет. Скорее всего, он уже на следующий день забыл обо мне.
Глава 3 Волошин
Чем ближе конец сентября, тем ниже падает мое настроение, отражаясь на всех, кто меня окружает. Приближается день, три года назад разрушивший мою жизнь. Впервые встречаю его один.
Раньше, в годовщину смерти Оли, держался ради дочери, давая волю тоске лишь в своей спальне по ночам. А сейчас слоняюсь по пустому особняку и чувствую, что не потяну. То ли напиться в этот день до беспамятства, то ли… Даже не знаю, что придумать. В результате, когда он все же наступает, банально торчу в офисе, не решаясь ехать домой.
В конце-концов, у меня к кабинету примыкает отдельная комната отдыха с ортопедической кроватью. Могу и здесь переночевать. Как раз есть чем заняться, на всю ночь дел хватит. Но и это не помогает.
Поздно вечером осознаю, что не могу сосредоточиться. Психую и откатываюсь от стола. Физическая нагрузка — вот что мне сейчас подойдет. У нас есть спортзал для сотрудников.
Заглядываю в шкаф со сменной одеждой, достаю новый спортивный костюм. Переодеваюсь, спускаюсь на нужный этаж. Почти полночь. Все разошлись по домам. То, что надо.
Сначала разминаюсь, потом потею на беговой дорожке. Но все не то. Размеренные движения только провоцируют рвущие душу воспоминания. А я хочу забыть. В углу вижу маты и подвесную боксерскую грушу. Шагаю к ней, выбираю на полке рядом перчатки по размеру. И начинаю долбить.
Каждый удар сопровождается вспышкой из прошлого. Почти месяц мои любимые девочки в плену. Я схожу с ума от бессилия и вины. Очередная ночь, в которой не нахожу себе места. И вдруг сообщение от похитителей. Без всяких слов, просто цифра: «—1». Сначала вообще не понимаю, что к чему. Тупо пялюсь в экран, когда он загорается вновь. «У тебя осталась только дочь. Сумма выкупа за нее удваивается».
Вот тогда до меня и дошло. Помню, как орал и крушил все вокруг. Разогнал к черту всю охрану. Разбивал пальцы в кровь и не чувствовал боли. Только ту, что разрывала изнутри. Вырубился к утру, полностью без сил, превратив свой дом в место кровавого побоища.
Из горла вырывается хрип. Я будто снова там, на руинах дома и жизни. Бешено луплю грушу, не соображая ничего. Не позволяя себе остановиться. Пальцы в мясо даже в перчатках. Но я лишь радуюсь боли. Пусть отвлекает, только бы не вспоминать…
— Хватит! — слышу взволнованный женский голос. — Пожалуйста, остановитесь…
Рвано дыша, торможу, обхватывая грушу руками. Поворачиваю голову и ищу глазами ту, что рискнула подойти. Я же в полном неадеквате. С удивлением замечаю девицу, которую недавно отчитывал в кабинете. Как там ее? Впрочем, не буду врать. Имя я запомнил хорошо. Евгения Кравченко. Женя.
Вспоминал о ней не раз. Сейчас она выглядит совсем не так, как в нашу первую встречу. Вместо сухого офисного наряда — обтягивающие стройные бедра спортивные штаны и открывающий полоску подтянутого живота топ.
Волосы цвета пшеницы забраны в высокий хвост, несколько вьющихся прядей выбились у висков. Такая Евгения совсем не похожа на бизнес-аналитика. Скорее, на подружку моей дочери.
Интересно, сколько ей на самом деле лет? После того, как подробно изучил ее настоящий отчет, причем, очень толковый, хотел запросить личное дело, но передумал. Решил не поощрять то, что она во мне будит.