— Уволили? — недоуменно хмурится Евгения. Киваю, но что-то в ее взгляде напрягает. Надо будет позже разобраться в этом. А пока возвращаюсь к тому, для чего ее вызвал.
— Итак, о предложении. Мне требуется личный помощник. Уже давно и безуспешно его ищу. Пока все мимо. Никто не дотягивает до нужного мне уровня. У вас есть потенциал. Предлагаю эту должность вам, — девушка продолжает молча смотреть на меня, не показывая заинтересованности. Напрягаюсь. Может, она не поняла, как это выгодно? Поясняю: — Зарплата на порядок выше той, что сейчас получаете. Да, работы прибавится, и график ненормированный. Зато отличные перспективы и совсем другой уровень задач. Есть, где применить способности в полной мере. Семейные обстоятельства, как я понял, не помешают. Кстати, прошу прощения за вчерашний выпад. Что скажете? Согласны?
Не обращая внимания на мое извинение, Женя задумчиво хмурится. Радости на ее лице нет. Да что ж такое? Ситуация бесит. Чувствую себя каким-то клоуном. Я тут ей золотые горы предлагаю, практически уговариваю.
Между прочим, мой личный помощник — это охрененный статус в холдинге. За такую должность любая бы зубами вцепилась, а она нос воротит! Вместо энтузиазма на красивом лице скепсис и отчетливо читающееся сомнение.
— Спасибо за предложение, — наконец произносит девушка. — Но я не уверена, что мы сработаемся. К тому же нынешняя должность меня полностью устраивает. Честно говоря, я бы хотела остаться на ней, — ставит мне нокаут.
Все! Мое терпение на исходе. Автоматом включается та часть натуры, которая требует добиваться своего любыми методами.
— Так, ладно, — заявляю холодно. — Закончим с демократией. Что-то с ней не задалось. У вас в контракте есть пункт, по которому вышестоящее начальство может в одностороннем порядке переставлять сотрудников с должности на должность, если это не ухудшает изначальных условий труда. Так что уведомляю: с завтрашнего дня вы работаете моим помощником. Жду здесь в восемь утра.
— Считаете, это удачный способ начать совместную работу? — язвительно интересуется Евгения. Глаза сверкают, испепеляя меня. Тонкие ноздри раздуваются от гнева, который она старательно сдерживает.
Выглядит при этом так горячо, что я уже заранее завожусь, предвкушая наши будущие стычки. Жадно глотаю ее эмоции, как оголодавший вампир кровь. И снова чувствую себя живым. Но Жене весь этот внутренний ураган не показываю. Не нужно ей знать, как она действует на меня.
— Почему нет? — равнодушно пожимаю плечами. — Увидим. Надеюсь, до саботажа дело не дойдет. Иначе вылетите из холдинга с разгромными рекомендациями. Все, вы свободны.
Глава 6 Женя
Ослепленная яростью, со сжатыми кулаками, выскакиваю из кабинета Армагеддона, едва держась, чтобы не наговорить лишнего. Я вообще ни разу не конфликтный человек. Даже с Коршуновым до сих пор обходила острые углы, избегая прямого столкновения. Но пару минут назад была близка к тому, чтобы послать подальше главу крупнейшего холдинга.
Представляю, чем бы мне это аукнулось в плане карьеры. А теперь я стою перед выбором: или увольняться в никуда, с возможностью попадания в черные списки. Или выполнять попахивающий самодурством приказ.
Перед дверью в наш опен-спейс стараюсь отдышаться. Нельзя, чтобы сослуживцы видели меня настолько выбитой из колеи. Как только желание задушить Волошина немного отпускает, захожу в офис. Но дойти до своего места не успеваю. Из кабинета-аквариума с прозрачными стенами выглядывает Коршунов и неприятным тоном просит меня зайти.
Еще одно неадекватное начальство на мою голову. Заранее готовясь к плохому, выполняю требование. Мужчина приглашает присесть и сам плотно закрывает дверь. Я не боюсь оставаться с ним наедине. На глазах у всего офиса он точно ко мне не полезет. А вот высказать гадости с улыбочкой очень даже может.
— Смотри, как интересно получается, Жень, — произносит полным яда голосом, устроившись за своим столом. Этот внезапный переход на «ты» напрягает, такого он до сих пор себе не позволял. — У меня тут приказ о твоем переводе. И знаешь куда? На самый верх. К Армагеддону в помощники. Высоко забралась, девочка. А какую недотрогу из себя строила. Получается, все дело в толщине кошелька и статусе? Лечь под главу лучше, чем под начальника?
В первые секунды теряюсь, задыхаясь от пошлости и несправедливости этих слов. От того, что он вообще позволяет себе так со мной разговаривать. Но растерянность быстро сменяется холодным бешенством.