— Я поговорю с Джеймсом, — заговорила вдруг Лили. Она смотрела прямо на Ремуса и в это самое мгновение была такой красивой, что юноша почувствовал себя неловко. Небольшая ладошка, что всё ещё лежала на его лопатках, успокаивая, вдруг начала ощущаться чем-то опасным.
— В этом нет необходимости, — Люпин неуклюже повёл плечами, пытаясь прервать это смущающее прикосновение, но Лили только ближе к нему придвинулась. — Наверное, нам теперь не стоит так обниматься… — неловко предположил Ремус.
— Да, наверное, — задумчиво протянула девушка, но ладони впрочем не убрала. — Думаю, я из-за Джеймса теперь и с мамой обниматься больше не буду. Не дай Мерлин приревнует, — Лили говорила серьёзно, но Люпин видел, как дёргаются уголки её губ. Он тяжело вздохнул и крепко обнял волшебницу в ответ. Так они и сидели довольно долгое время, ловя хитрые взгляды младшекурсниц, отложивших в сторону книгу и теперь искоса за ними наблюдавших. Но это было неважно. Сегодня Лили помогла Ремусу навести порядок в голове. Пусть даже обида, сменилась чувством бесконечной вины.
***
Ремус не сильно удивился если бы сейчас по подбородку Питера потекла слюна — таким невыспавшимся и замученным тот казался. На его щеке всё ещё был отпечаток подушки, а болезненно припухшие глаза, стоило парню лишь задуматься о чём-то, тут же предательски слипались. Вот и сейчас Хвост сидел за столом, подперев подбородок рукой, и боролся со сном, вяло уминая круассан. Впрочем, даже такого потрёпанного жизнью Питера Ремус очень рад был видеть рядом с собой.
Хорошее качество было у Петтигрю — он никогда не лез в ссоры и никогда не держал ни на кого зла, умел не лезть на рожон и вовремя уйти от конфликта. Вот и сегодня он первый подошёл к Ремусу, поздоровался и выразил сожаление по поводу вчерашнего вечера, но, к сожалению, так ничего толкового не смог ему поведать про настрой Джеймса и Сириуса, которые, кстати говоря, до сих пор не явились на завтрак.
Как Люпин знал, они ушли ещё ночью и опять где-то пропадали, и у парня пока не было шанса с ними поговорить. По этой причине парень взволновано косился в сторону дверей, каждый раз, когда те открывались и впускали в Большой зал партию голодных студентов. Сам Люпин голода совершенно не ощущал и думал только о том, как бы всё не испортить. После разговора с Лили он немного успокоился и придумал какой-никакой план действий. Сначала Ремус решил всё же выслушать товарищей, а потом — как карта ляжет. Могло статься так, что с ним вообще не захотят разговаривать.
Питер всё же не выдержал и сдался своей усталости. В какой-то момент он-таки сложил перед собой руки и просто уткнулся в них лицом, прячась от света и шума. Он задремал, и Люпин вдруг подумал, что, возможно, беседу придётся и вовсе отложить. Особенно если Сириус с Джеймсом будут хотя бы на треть такими же замученными, как и Хвост. Подумав об этом, Люпин вновь ощутил, что начинает паниковать. Он вцепился в стакан с тыквенным соком и стал напряженно водить им по столу, неприятно шаркая донышком о дерево.
— Не делай так, — попросил сипло Питер, и Люпин в который раз постарался взять себя в руки.
— Да где же они ходят? — замучено простонал он в следующий миг, оттолкнув ладонью стакан и чуть не разлив всё его содержимое на стол.
— Кстати… Джеймс и Лили… — внезапно сонно буркнул Хвост, не отнимая головы от рук, из-за чего его слова было невероятно трудно разобрать. — Они начали встречаться. Ты в курсе? Джеймс вчера ночью рассказал нам… и половине Хогвартса. Ну, всем тем, кто там был. Бродяга с чего-то распсиховался, но я точно не знаю, что у них там произошло… А потом он вдруг ушёл, стащив мантию. Даже не сразу заметили. Может, Джеймс его ищет?
— А чего искать-то? — удивился Ремус. — Карта нам на что?
— Ну, одно дело — найти его, — хмыкнул Питер, почесав нос. — Совсем другое — притащить. Он же вряд ли добровольно куда-то пойдёт. Обиделся ведь. Чувствительный какой.
Люпин отвлёкся, думая о том, с чего бы Блэку так злиться на эти самые что не наесть чудесные новости. В конце концов, Джеймс так долго добивался расположения главной красавицы и умницы факультета. Стоило порадоваться за друга, а реакция Сириуса вызывала вопросы и настораживала.
«Может Сириусу была небезразлична Лили?» — подумал Ремус, подавившись воздухом.
Эта мысль застряла в горле комом и до странного сильно взволновала. Совершенно глупые подозрения закрались в голову гриффиндорцу, но, благо, так и не успели в ней до конца осесть — друзья всё же явились на завтрак в сопровождении небезызвестной девушки. Сперва Ремусу показалось, что Лили чуть ли не за уши тащила Джеймса и Сириуса через двери. Такой грозной она выглядела, но затем стало ясно, что это Джеймс сопровождал Лили, а Сириус просто плёлся рядом. Потерянный, забытый, никому ненужный, он выглядел как обычно, и только торчащие во все стороны космы выдавали то, что встал парень минут двадцать назад, если не меньше. Ремус вдруг задался вопросом, где именно провёл ночь друг — ведь в спальню он не возвращался, — но вовремя отогнал от себя эти смущающие мысли. Это было не его дело.
Каждый шаг троицы в их с Питером сторону, отдавался гулким ударом сердца о рёбра. Время словно замедлилось для Ремуса. Он весь сжался и чуть ли не заворожённо смотрел на то, как друзья к ним приближаются. Юноша без конца прокручивал в голове заранее заготовленные фразы, однако позже смог выдавить из себя лишь тихое «привет», в тот же самый миг потонувшее в гаме и лязганье столовых приборов о тарелки. А затем одна единственная секунда разрушила все планы Люпина на серьёзный и тяжёлый разговор.
Если он и ожидал того, что друзья будут смотреть на него, то уже заранее видел в их взгляде укор и презрение, но те, как ни в чём не бывало, упали на скамейки рядом — Люпин оказался зажат между Питером и Сириусом, а Джеймс и Лили сели напротив — и поздоровались с ним, как обычно, весело и дружелюбно. Это поставило Ремуса в тупик, и только поддерживающий взгляд Лили не давал юноше растеряться окончательно. Может, девушка всё же не послушала его и поговорила с друзьями?
Пока Люпин старался найти ответ в лице Лили, Блэк почти разлёгся на скамейке, закинув на неё одну ногу. Он слегка навалился на Ремуса, и парня несколько успокоило это привычное прикосновение друга. Вчера они сидели почти точно также, а это значило, что ничего между ними не изменилось. Его не ненавидели. И как же это было прекрасно. Люпин с надеждой перевёл взгляд с Лили на Джеймса, но юноша был полностью поглощён спором с Блэком и не замечал ничего вокруг.
— Вот ведь зараза… — удручённо шипел Сириус, смотря в сторону новоиспечённой парочки. — Как ты мог не рассказать мне всё сразу, Джеймс? — обиженно ныл гриффиндорец, пытаясь пригладить свои растрёпанные волосы.
— Мы официально встречаемся чуть больше 48 часов, — оправдывался Сохатый, наливая Лили тыквенный сок из графина. Девушка молчала. Судя по её уставшему лицу она уже давно слушала эти глупые препирательства, но ничего не могла с ними поделать и решила просто подождать пока у Блэка переболит.
— И все эти 48 часов ты лгал мне! — вновь взвыл Сириус, театрально всплеснув руками. — И ладно ты, Джеймс! Вот от тебя Лили я такого не ожидал!